У подъезда мы столкнулись с тем дедом, которого Катя и Данька считают родственником. Он очень сдержанно ответил на мое приветствие и посмотрел на меня так, будто я зло во плоти. Перед тем, как войти в подъезд, я обернулся, почувствовав взгляд, сверлящий в спину.
Дед никуда не ушел. Он стоял и, прищурившись, наблюдал за мной.
Вроде бы с ним почти и не разговаривали. С чего он так взъелся?
- Жуткий тип, - картинно вздрогнул Лютаев, как только мы вошли в лифт. – Тот самый человек для нагнетания саспенса в ужастике.
- Не говори, - согласился я. – Катин родственник, - я нарисовал в воздухе кавычки.
- Как это?
- Как я понял, он бывший бродяга.
Лютаев промолчал, но красноречиво посмотрел на меня.
Катька долго не открывала, но скреблась и сопела за дверью. Наверное, ее смутил Лютаев, маячивший за моей спиной.
Наконец она решилась открыть нам.
- Добрый вечер, - сдержанно поздоровалась она и с опаской поглядела на Лютаева. – Виктор, ты принес свидетельство? – она протянула руку.
- Принес, и не только его, - ответил я. – Катя, нам нужно поговорить. И не на лестничной клетке. Разговор долгий и серьезный.
Она побледнела и, сложив руки на груди, ответила:
- Полагаю, разговор касается Дани. Не думаю, что сейчас стоит вести какие-то дискуссии. Отдай мне свидетельство, а все вопросы будем решать через моего адвоката.
- В этом нет никакой необходимости, - с улыбкой сказал Лютаев, - все документы уже готовы. Вам нужно только с ними ознакомиться и решить, что делать дальше.
Катя пошатнулась и ухватилась за косяк двери, чтобы не упасть.
- Викасепаныч! – из глубины квартиры раздался радостный крик, а через мгновение из-за Катиной спины появилась голова сына. – Наконец-то ты пишел! Я так ждал тебя! – тут он увидел Лютаева и округлил глазенки: - Ой!
- Ладно, проходите, - Катя посторонилась, пропуская нас в квартиру.
Пока мы раздевались, мелкий ужом вился вокруг нас и пересказывал мне свои садиковские новости. Я кивал и задавал вопросы, терпеливо слушал сбивчивые ответы. Лютаев в наш мужской разговор не лез.
Вздохнув, Катя обреченно проводила нас в гостиную.
Лютаев сел на диван, положил на колени пухлую кожаную папку с документами, вжикнул замком, открывая ее. Первым лежало свидетельство в прозрачном файле. Он протянул его Кате.
Катя вцепилась в свидетельство так, будто Лютаев мог отобрать у нее документ, и стала внимательно вчитываться в текст.
- Я все проверил, ошибок нет.
- Почему ты соврал мне? – с горечью в голосе спросила Катя. – Чтобы провернуть свои грязные делишки?
Я собирался ей ответить, но Данька, настойчиво дергая меня за штанину, стал звать играть. Пришлось включить игру на телефоне и протянуть ему, бегло объясняя суть. Катя смотрела на это без энтузиазма, но ничего не сказала. Видимо, сама не придумала иного способа отвлечь ребенка.
После того как Данька уселся в кресло, увлеченно тыкая в экран смартфона, я все же ответил на ее вопрос.
- Мне действительно нужно было свидетельство, но я подозревал, что по доброй воле ты его мне не дашь.
- Естественно, - дикой кошкой зашипела Катя.
Даня оторвался от телефона и внимательно посмотрел на нее.
- Если ты собираешься разговаривать в таком тоне, лучше будет, если мы выйдем, хотя бы на кухню, - я мягко осадил ее. – Денис, я пока справлюсь. Подключишься позже.
Денис кивнул и передал мне папку.
- Ладно, - процедила сквозь зубы Катя.
На кухне я уселся за стол и положил папку перед собой, а Катя встала возле кухонных шкафчиков, вжимаясь в них спиной. Будто ей было неприятно находиться со мной в одной комнате, и она старалась всеми силами увеличить пространство между нами.
- Чай, кофе предлагать не буду, - сказала она, гневно сверкая глазами.
- Катя, мне пришлось действовать без твоего ведома, потому что я уверен – ты восприняла бы в штыки любое мое действие. Да, я соврал тебе. Но это было в интересах нашего ребенка. Я не хочу, чтобы мой сын ютился с тобой в одной комнате. Ребенок растет, и у него должно быть свое личное пространство. А здесь не те условия, в которых должен расти мой сын.
Катя судорожно выдохнула и прикрыла рот рукой.
Я достал из папки выписку из реестра недвижимости и дал ее Кате.
Она с недоумением уставилась на нее.
- Что это?
Явно она ожидала увидеть не это. И теперь на ее лице отображалось облегчение и недоумение.
- Выписка.
- Я умею читать. Но какое отношение она имеет к нам? Здесь речь о квартире.
- Именно. Переверни страницу. Это квартира Дани.
Катя ошарашенно уставилась на меня.
- Но зачем? – растерянно пробормотала она.
- Я хочу, чтобы мой сын рос в благоприятных условиях.
- Нам ничего от тебя не нужно, - она положила выписку на стол и ударила по ней ладонью.
