Теперь ясно, почему складывается ощущение, что читаю информацию из интернета. Все равно странно, что ни одной грязной статейки об этом перце нет. Либо мои люди плохо работают, либо Кощеев хорошо маскируется.
— Михаил Алексеевич, ваш бинт.
Вот черт! Повязка на руке развязалась. Ведь недавно перевязывал, а тут... вообще, можно было бы и не бинтовать, но в первый раз на этом настояла Лида, а потом я сам скрыл следы драки, чтобы не шептались за спиной. Да, да, нашим работникам только повод дай — разнесут все в мгновение ока.
— Принеси, пожалуйста, бинты из аптечки.
— Давайте я перевяжу, — предлагает моя секретарша, держа в руках аптечку. Она, оказывается, у меня в шкафу лежала все это время, а я даже не знал.
— Ну, давай.
Подставляю свою ладонь под ошарашенный взгляд секретарши. Что, не ожидала, что соглашусь? Сама же предложила, а теперь заднюю хочешь дать? Или мне кажется?
Через пару секунд Вика взяла все необходимое из аптечки и начала процедуру. Медленно. Слишком медленно и заботливо. И руки совсем другие. Не такие нежные, не такие гладкие. Не как у Лиды.
Вчера она так обеспокоенно на меня смотрела, так сильно настаивала, чтобы я поехал в больницу, сама обрабатывала царапины и ссадины на теле. Вот когда мне в последний раз кто-то раны залечивал? Знаете когда? Лично я нет. Не замечал, чтобы кто-то беспокоился обо мне, кроме родителей, и то в детстве.
Снова эти воспоминания. Они не дают покоя уже который день. Ни работать нормально не могу, ни сидеть.
— Не туго? — девушка прерывает поток воспоминаний.
— Нет.
Хотя немного туговато, если честно. Лида не так делала.
— Михаил Алексеевич, — Вика все-таки немного расслабляет бинт, прежде чем завязать бантик. — А те слухи в интернете о вашей драке с Кощеевым правда?
— Знаешь, — громко выдыхаю, прежде чем ответить, — я бы так не сказал.
— Тогда почему у вас порезы на руках? Он на вас напал?
Ну, начинается! Опять сплетни собирает, чтобы подружек удовлетворить? Конечно, я доверяю своей секретарше, но не до такой же степени.
— Спасибо, что перевязала, Вика, — выдергиваю руку и принимаюсь раскладывать принесенные недавно бумаги по местам.
— Нет-нет, вы не поняли, — вдруг внезапно она разворачивает меня на стуле лицом к себе. — Просто я переживаю. Вы какой-то странный в последнее время.
— Думаешь?
— Так и есть, — девушка часто кивает.
— И в чем же я странный?
— Ну, — она немного медлит, а затем выдает: — То слишком радостный, то слишком грустный. Раньше вас можно было увидеть и не волноваться, а тут... не знаю даже.
— Смотрю, ты хорошо меня изучила.
Понятия не имею, зачем я добавляю эту фразу. Скорее, чтобы не молчать после ее слов. Но лучше бы я держал язык за зубами. Лучше бы так.
— Лучше, чем вы думаете.
Потом происходит то, чего я вообще не ожидаю. Вика наклоняется ко мне и касается моих губ своими, прикрыв при этом глаза. Стоп-кадр, блин. Вот знаете, происходящее больше напоминает мне сцену из фильма. Полный трэш произошел, если бы сюда зашла Лида и увидела нас. Но, слава небесам (или кто-там наверху нашими жизнями управляет?), кабинет остается закрытым, как и раньше.
А эта красавица все целует. И губами работает, и языком обводит контур моих губ, и еще какие-то ухищрения применяет. А я? А что я? Да я в ахуе просто! Пошевелиться не могу от шока, словно гвоздями к креслу прибили, а тут еще и Вика собралась сесть на колени. Так, стоп!
Что будет, если нас увидит Лида? Что она почувствует? Я же только что ее предал!
— Тихо-тихо, — аккуратно отталкиваю девушку. Она смотрит на меня горящими глазами, рассматривает мои губы, а своими наманикюренными пальцами прикасается к моему лицу. К щекам, к губам.
— Ой, простите, пожалуйста! Я... я больше не буду, честное слово, только не увольняйте!
Ну что за театр? Чуть что, так сразу увольнение. Надо сказать, сам виноват, что поддался манипуляциям девушки. Красивая она, между прочим. Эффектная. Мечта любого холостяка.
Только моя мечта сейчас, судя по часам, должна вот-вот подняться с кровати и заварить себе чай. Потом обсудить подготовку к дипломному проекту со своим руководителем и позвонить мне.
— Это ты прости. Давай сделаем вид, что ничего не произошло.
— Да? — она удивленно распахивает глаза. — Ну, ладно.
— Свари мне еще кофе и можешь взять перерыв.
— Спасибо, — Вика неуверенно шагает к выходу из кабинета, но останавливается на полпути. Прямо у двери. — Знаете, я все это время думала, что вы мне небезразличны, но сейчас мне кажется, что я влюбилась не в того. Спасибо вам, Михаил Алексеевич!
— Не за что.
Не сразу понимаю, к чему это вообще сказано, но затем, спустя какие-то бесконечные секунды, осознаю смысл ее поступка, осознаю саму ситуацию и то, что она мне дала. Нет, не Вика, а именно этот поцелуй. Ведь во время него я думал далеко не о секретарше, а о совершенно другой девушке, о других губах, о другом теле.
Ведь теперь мне не только Буфера нужны, но и она сама нужна. Целиком. Со своими недостатками и достоинствами. С взрывным характером и милыми чертятами в серых глазах. С красотой, которой обладает не каждая женщина.
