В брошюре «О молитве» представлены фрагменты творений святых угодников Божиих, подвижников благочестия, а также из древних патериков, посвящённые молитве.
Молитва столько же необходима для человеческой души, сколько воздух для дыхания или вода для растения. Молитва — свет для души.
Кто не молится, тот лишается общения с Богом и уподобляется сухому бесплодному дереву, которое
Несчастие для слепца — не видеть света, но гораздо больше несчастие для христианина — потерять расположение к молитве, лишить душу свою Божественного Света; в такой душе водворяется тьма, а по исходе из тела уделом её будет тьма вечная.
Молитва — это не механическое делание, а предстояние пред Богом, беседа с Ним.
Начало молитвы — отгонять помыслы при самом их появлении; средина — когда ум не расхищается помыслами; а совершенство её состоит в восхищении к Богу всего нашего существа.
Молитва, растворённая слезами смирения и покаяния, непременно будет услышана — изливаясь из души, она отверзает небеса.
Молясь о прощении грехов своих Богу, сам от всего сердца прощай все обиды ближним.
Если будешь молиться за врагов, то придёт к тебе мир.
Многие в нуждах и скорбях ищут помощи во всём, кроме Бога, и когда её не находят ни в чём — обращаются к Богу, но за скудость веры такие не всегда получают просимое.
Необходимы и главные условия при молитве — совершенная преданность воле Божией, искреннее желание исправить греховную жизнь свою, а наипаче всего — иметь незлобие. В молитве надо быть терпеливым и твердо верить, что все, чего мы просим полезного, получим.
Сколько бы ни были велики грехи твои, молись, не отчаивайся. Будем плакать о грехах наших — малые эти слёзы утушат геенну огненную.
В молитве прежде всего надо благодарить Бога за всё, а особенно за скорби. Благодарение за скорби стократ приятнее Богу благодарений за благодеяния.
Без молитвы человек не живёт, а умирает, хотя и не сознаёт этого.
Не спешите в молитве. Каждое слово святое — это великая творческая сила, каждое слово молитвы приближает нас к Богу. Мы опустошили наши слова, оторвав их от Господа.
При молитве держись такого правила, что лучше сказать пять слов от сердца, нежели тьмы слов языком.
Как-то к авве Лукию в Энат пришли так называемые монахи-евхиты (монахи-сектанты, считавшие, что молитва важнее церковных Таинств). Старец спросил их:
— Какое у вас рукоделие?
— Мы не прикасаемся к рукоделию, — ответили они, — но, как велит апостол, непрестанно молимся (см.: 1 Фес. 5, 17).
— Разве вы не едите? — снова спросил он. Они ответили:
— Едим.
— И не спите?
— Спим.
— А когда вы едите и спите, кто молится за вас?
Они не нашлись, что ответить. Тогда старец сказал:
— Так что простите меня, вы не делаете того, о чем говорите. А я покажу вам, что, занимаясь рукодельем, непрестанно молюсь. Я сажусь за дело с Божией помощью и, смочив ветви и сплетая из них веревку, говорю:
Евхаиты ответили:
— Да, молитва.
— И когда я весь день работаю и молюсь, — добавил он, — то зарабатываю шестнадцать монет; две отдаю как милостыню, а на остальные питаюсь. Получивший две монеты молится за меня, когда я ем и сплю, и поэтому, по благодати Божией, получается, что я молюсь непрестанно.
Святые Божии люди имели просвещённые очи сердца (см. Еф. 1, 18) и этими очами ясно созерцали нужды нашей растленной грехом природы, ясно видели, о чём нам нужно молиться, чего просить, за что благодарить, как славить Господа, и оставили нам превосходнейшие образцы молитв всякого рода.
О, как хороши эти молитвы! Мы иногда не чувствуем и не знаем цены их, между тем как прекрасно знаем цену пище и питию, цену модной одежде, хорошо меблированной квартире, цену театрам, цену музыке, цену светской литературе, цену романам, этому красноречивому, пустому многословию — и увы, драгоценный бисер молитвы попираем ногами своими.
И тогда как всё светское находит просторный приют в сердцах большей части людей, молитва— увы! — не находит и тесного уголка в них, не вмещается в них. А когда она попросится к нам и войдёт хотя бы одной ногой, её тотчас выталкивают, как нищего.
Наступил праздник Святой Пасхи. В обители аввы Аполлония была отслужена торжественная утреня. Братия причастились Святых Тайн. Из бывших запасов было приготовлено кое-что для подкрепления. Что ж у братии было? Всего только немного черствого хлеба да соленые овощи. Тогда святой Аполлоний сказал:
