О молитве полностью

— Нет, не может. Чтобы пришёл злой помысел, нужно прекратить молитву. Но если и прекратишь творить молитву умом, если её творит сердце, всё равно не может прийти, потому что её творит сердце.

— Геронда, пожелайте мне что-нибудь и скажите, как собрать ум.

— Желаю, чтобы ум твой собрался в сердце. Что мы имеем в виду, когда говорим «сердце»? Сердце — это не сосуд, куда мы кладём ум; сердце — это то, что мы чувствуем. Следовательно, когда говорим «чтобы ум собрался в сердце» — имеем в виду, чтобы он собрался в любви, доброте, желании, трепете, в этом сладком взыгрании… Бог есть Любовь, и сердце имеет любовь; если сердце чисто, тогда человек имеет в себе Бога. «Возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею мыслию твоею»[128]. Возлюби Его всем своим существом. Если ум усладится любовью и добротой сердца, когда говорит «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», весь придёт в умиление и трепет.

Всё основание духовной жизни — чтобы человек очистил сердце, дабы принять Христа и обуздать ум, усладить его в сердце. Если ум усладится в сердце, тогда не захочет уходить из сердца, как ребёнок, если привести его в кондитерский магазин, он не захочет оттуда уходить.

— Геронда, после всенощной на Рождество мы не ложимся спать?

— Рождество — и будем спать! Моя мать говорила: «В эту ночь только евреи спят». В ночь, когда родился Христос, крепким сном владыки спали, а пастухи бдели[130]. Стерегли овец ночью и играли на свирели. Поняла? Пастухи, которые бдели, увидели Христа.

— Геронда, а как выглядела пещера?

— Это была пещера в скале, и в ней была одна только кормушка; ничего другого не было. Туда приходили одни бедняки и укрывали своих овец. Божия Матерь вместе с Иосифом пришли в эту пещеру[131], потому что все постоялые дворы были переполнены. В ней были ослик и бычок, которые своим дыханием согревали Христа! «Поз на вол стяжавшаго и, и осел ясли господина своего»[132], — не так ли говорит пророк Исаия?

— Геронда, в одном песнопении говорится, что Пресвятая Богородица, видя новорождённого Христа, «радуяся вместе и плача», говорила: «Сосцы Тебе подам, всяческая питающему, или воспою Тебя, яко Сына и Бога Моего? Како Тебя наименую?»[133]

— Это тайны Божии, величайшее снисхождение Бога, Которого мы не можем постичь!

— Геронда, как нам пережить сердцем и почувствовать это событие Рождества, что Христос «днесь раждается от Девы»[134]?

— Чтобы нам пережить и почувствовать эти святые события, ум должен быть сосредоточен на священных понятиях. Тогда человек изменяется. «Велие и преславное чудо совершися днесь»[135], — поём мы. Если ум наш пребывает там, в «преславном», в странном, тогда мы переживём сердцем великое таинство Рождества Христова.

Буду молиться, чтобы сердце ваше стало Вифлеемскими яслями и Божественный Младенец даровал вам все благословения Свои.

Доброго поста и трёх первых дней[136]. Надеюсь, в этом году во время поста у вас не будет много работы, а будете душой сострадать Страстям Христовым, трудясь больше духовно. С момента, когда начинается Триодь[137], человек должен начинать шествие на Голгофу. И если он с духовной пользой проведёт это время, то после смерти душа его, восходя горе, не будет встречать препятствий на мытарствах[138]. Каждый год наступают эти святые дни, но с каждым годом времени становится на год меньше — вот в чём вопрос. А как мы провели это время: с духовной пользой или расточили на материальное?

Вместе с другими искажениями, который привнёс современный дух обмирщения, извратился и смысл трёх дней сугубого воздержания; теперь у мирских каждую неделю есть свои три дня: пятница, суббота, воскресенье — дни мирских удовольствий. К счастью, три дня соблюдаются в своём, настоящем смысле, в монастырях и немногих христианских семьях в миру, и этим держится мир. Усиленная молитва и пост в эти три дня ежегодно в начале Великого поста, удерживают мир от многих духовных падений, которые случаются обычно во время трёх дней мирских наслаждений.

— Геронда, каков смысл этих трёх дней в самом начале поста?

— Смысл этих трёх дней в начале Великого поста главным образом в том, чтобы человек привык к посту, к воздержанию. Потом, когда он ежедневно станет есть после Девятого часа[139], то для него это будет праздником. В общежитии после трёх дней, когда у нас появлялась возможность каждый день есть пустой суп в четыре часа пополудни, мы считали это настоящим благословением. После трёх дней без еды и воды есть каждый день — настоящее благословение!