С незапамятных времен суда наших предков бороздили воды Черного, Мраморного, Средиземного, Адриатического, Эгейского, Балтийского и Северных морей. Плавания русских по Черному морю в IX веке были столь обычными, что вскоре оно получает название Русского: так Черноморье и именуется на итальянских картах вплоть до начала XVI века. Общеизвестны «Славянская Венеция» — Дубровник, основанный нашими предками на берегу Адриатического моря, известны и поселения, основанные ими на берегах Англии[1]. Имеются точные данные о походах славян на остров Крит и в Малую Азию, о многих других.
В этих длительных дальних плаваниях и складывались морские обычаи, постепенно сформировавшиеся в морские установления и законоположения.
Уже тогда стало ясно, что эти установления, появившиеся в результате накопленного в морских походах опыта целых поколений, должны быть оформлены в виде закона, общего для всех моряков при нахождении корабля в море и в базе.
Первое собрание узаконений, определившее порядок службы на русских кораблях, появилось при царе Алексее Михайловиче, когда после закладки корабля «Орел» его капитан голландец Д. Бутлер в 1668 году представил в Посольский приказ «Корабельного строя письмо», то есть правила корабельной службы, известные так же как «Арктикульные статьи». Документ этот состоял из введения и 34 статей, перечислявших обязанности капитана и формулировавших краткие наставления каждому должностному лицу на корабле в его действиях при различных обстоятельствах плавания. «Письмо» представляло собою своеобразный экстракт из тогдашнего голландского Морского устава. Большая часть статей «Письма» требовала обеспечивать поддержание корабля в боевой готовности и перечисляла задачи экипажа в бою. Обязанности корабельных чинов — капитана, кормчего (штурмана), боцмана, пушкаря и других — были определены весьма стройно и ясно. Капитану по этому документу подчинялась вся команда. На цели в бою указывали три общих положения: «Всяк должен стать в своем месте, где кому приказано, и никто же да не отступит от своего места под великим наказанием»; «Никто же не дерзнет от неприятеля отвращаться, и никто ж не осмелится своих от битвы отговаривать или людей от смелости приводить в робость»; «Буде же обрящет капитан во благо от неприятеля отступить, и то бы все порядком и устройством учинено было».
Сдача корабля противнику запрещалась безусловно: капитан приносил об этом особую присягу.
Позже в России появился новый документ — «Пять морских регламентов». Его содержание до нашего времени не дошло, как и сведения о дате издания. Имеется мнение, что он был написан на основе сборника морского права, известного под названием «Олеронских свитков» или «Олеронских законов» (они были изданы во Франции на острове Олерон в XII веке), но значительно дополнен и переосмыслен. В «Регламентах» были изложены и правила торгового мореплавания. Часть «Олеронских законов» была заимствована англичанами и в XV веке включена в законодательный морской свод, имевший название «Black book of Admiralty» («Черная книга Адмиралтейства»). То, что это была действительно «Черная книга», свидетельствуют хотя бы такие законоположения, определяющие меры наказания матросов за различные проступки, вполне соответствовавшие духу средневековья:
«1. Всякий, кто убьет другого на борту корабля, должен быть привязан накрепко к убитому и брошен в море. 2. Всякий, кто убьет другого на земле, должен быть привязан к убитому и похоронен в земле вместе с убитым. 3. Всякий, вынувший нож или другое оружие с целью ударить другого, должен лишиться руки. 4. Всякий, законно обвиненный в воровстве, должен быть подвергнут следующему наказанию: голова брита и полита кипящей смолой, а затем обсыпана перьями для отличия от других. При первой возможности он должен быть высажен на берегу. 5. Застигнутый спящим на вахте должен быть в корзине подвешен к ноку бушприта с кружкой пива, куском хлеба и острым ножом, дабы сам выбрал, что лучше, висеть там, покуда не погибнет от голода, или отрезать прикрепляющую корзину веревку и упасть в море…»
Исторической справедливости ради надо сказать, что еще долгое время наказания на флоте оставались изуверскими.
