И все же это не совсем точно: пять граней - четыре стены и пол - присутствуют почти всегда, а вот у потолка гораздо более сложная история. Историко-этнографические музеи Закавказья донесли до нас любопытнейшую переходную форму: из четырехугольника стен вырастает хитроумный многогранный «купол». В Колхиде такой «купол» возводили из дерева, на территории Армении - из кирпича, в ряде африканских стран - из хвороста и мятой глины. В этнографических заповедниках заново собраны (кое-где сохранились на месте) постройки относительно недавнего времени, не позже начала XIX века; у римских же писателей, об интересе которых к происхождению и разнообразию жилищ уже говорилось ранее, нетрудно найти описания тех же жилищ. Так, у Диодора, повествующего о народе, населявшем горы нынешнего Ирака, можно прочесть:
«Крыши домов сделаны из кирпичей в виде свода, заостряющегося кверху. Посредине в потолке оставлена отдушина, через которую выходит дым, и, так как сооружение со всех сторон замкнуто, оно дает своим обитателям достаточную защиту от холода. Глубокий снег заставляет людей проводить большую часть года в жилищах, где они хранят и запасы для своего пропитания».
Это записано на пороге нашей эры, описание же подходит к совсем недавним постройкам, следовательно, раз сложившись и дойдя почти до совершенства, определенный тип жилища мог воспроизводиться вновь и вновь без перемен. Это так, если иметь в виду культуры, силой обстоятельств заторможенные в своем развитии: так, башенные дома-крепости, хорошо известные у нас в Сванетии, можно обнаружить и в Йемене, и в Испании, и в горах североамериканского штата Невада. Но это не так или не совсем так, если иметь в виду главные перекрестки истории, где контакт и обмен ценностями между разными культурами были интенсивны, а темп социальных изменений относительно высок.
Итак, нашим «героем» является односемейный жилой дом, при всем разнообразии своем занимающий среднюю позицию между двумя крайними. На одном полюсе окажутся замок, или дворец, или вилла - в юридическом смысле это всегда владение одной семьи, но практически оно всегда населено множеством обнищалых родичей, очень часто - гостей, всегда - слуг разного ранга, от дворецкого до водоноса. Заглядывать в окна дворца мы будем только в тех случаях, когда в нем рождалось что-то из того, что в дальнейшем обнаруживается в рядовых городских или крестьянских домах. На другом полюсе - хижина отшельника, немаловажной фигуры в истории культуры. Поскольку отшельник-монах, философ или поэт (нередко соединенные в одном лице) - все же человек, как-то вынужденный организовать даже упрощенный быт, его келья представляет собой некоторый абсолютный минимум, точку отсчета.
