Книга раскрывает иное видение на мир, с позиции не обывателя, но наблюдателя, растворившегося в небытие. Будет полезна всем идущим, ищущим, изучающим, и неистово желающим сыскать все ответы, но прежде в самом себе.
Обратная связь:
В моменты отчуждённой опустошённости[1], будучи владельцем состояния чьё не соизмерить с величиной видимого спектра: ибо свет в понимании каждого несёт разный характер восприятия, мне ничего не оставалось, как задаться целью изменить мир. Наивная мечта одиночек—неудачников, слепо грезящих чему не бывать. Но увы, веды глубинные знали более о чём я твердил и говорю поныне; ибо отчётливо обозревали финал, начало которого бралось за многие столетия до моего рождения. Это началось не сегодня и закончится не завтра. Это вечно. Но на фоне отведённого времени ничто. Смысл всего в ином. Вы здесь, как и все, для другого. Для чего? Ответ в Вас. Ведь возможность умереть дана каждому. Но воспеть лишь единицам; долой отринувшим участь смертную, твёрдым намерением, волей самоотверженного Я, не зная грядущего его судьбоносной, – шагать до забвенно-победоносного конца. Будет сложно. Я буду ломать Ваш мозг. Твой, читатель. Он будет вопиющи желать закрыть, выкинув вон, сочтя за бред. Но угодно ли чертям, чтоб звали их по именам?..
Никто из Вас ничего не понимает. Кто он. Откуда. И зачем живёт с тем, кого желал, но не любить. Ибо о любви если и ведал, лишь то, что она безответна. Не ведал, что истинно, а что нет. Что созидать, а что разрушать, и чего вовсе стоило категорически избегать. А уж в помине никто и близко не осознавал, где находился тот чьи строки ныне почитаемы, читаемы или внимаемы. Но, к слову, это не имеет смысла. Ибо он прежде в другом. В тебе, и каждом тебя окружающем элементе, в том числе обстоятельстве. Но явно не слове. Оно лишь форма донесения осязаемого. Но далёкого воочию от истинности. И стремился ли кто узнать, что было отчасти скрыто, но вовсе не скрывалось?.. Узрев то самое, за горизонтом событий произрастающее, масштаб чьего не соизмерить обыденной величиной от её узкой ограниченности к видению, но лишь от банального неведения лицезревшего, вследствие его не устремления к чему-то особо высокому. И речь не о горах. Бессмыслицы узревший, тонув, вновь останется с ничем. А глас, пронявший сей "как есть", – знай, ты не один. И свершится вскоре, что было раннее казалось невозможным.
Жизнь ничто иное, как извечно всеми любимая, но не правдой, супруга верных дней не своих идеалов для подражания. Чужая, почему-то всегда лучше, красней, свежее. Иными словами, этакая гонка чужих ценностей, далёких от совершенства. Но почём нам знать, будучи несовершенными, что есть совершенство? И как выглядит истина того самого явления, чьей мы не под стать? И совершенен ли тот, кто ничего не знает о совершенстве так таковом, как явлении? Умеющий, ведающий, всегда более сдержан, мудр, молчалив в отличии от его совершенной копии. Мир окружающий – школа. Счастье – знание. Думай, как вечность, созерцая её неизгладимую юдоль, будто познал бесконечную недосягаемую взора составляющую. Долой иллюзиям мирской обыденной суеты! Грёзам уподобляясь безмерно, плоды лишь пожухлые пожинать, не зрев сути Высшей, чьей всплеск аккурат любви первозданной, не утратившей свою истинность под покровом ночи желаний человечных; в сущности низких. Вкупе с мощной визуализацией рождения новой, раннее неизведанной звезды пленительного, подталкивающей к созиданию этакого совершенного, рождай галактики, созвездия, окутывая их бесконечной энергией мыслеформы своего истинного Я, глубинного, устремляясь к бесконечности, выражая причастность к горению звезды в очах, являвших беспристрастие…
