- Вы, должно быть шутите, - на лице Харли отразились все эмоции, доступные человеку: удивление, лёгкое раздражение, скептицизм, восторг и непонимание. - Ещё скажи, что ты какой-нибудь Человек-Паук, и я точно ударю тебя.
— Кто пустил сюда ребёнка?
Вы когда-нибудь вспоминали с чего именно началось знакомство с вашим лучшим другом? Возможно, вы подумали о том, что какой-то человек приятно пахнет или, наоборот, решили, что тот чувак с неровной чёлкой реально вас раздражает. Хотя, обычно такие вещи стираются из памяти.
Питер прекрасно помнил своё знакомство с Недом — они стали общаться только потому что стояли рядом на линейке. Ничего интересного — просто случайное местоположение посреди огромного школьного двора — стало основой дружбы, продлившейся долгие годы. И она не то чтобы закончилась, просто сложно поддерживать ту же связь с человеком, уехавшим учиться в Канаду. Другую страну. Совсем не круто, чувак.
С ЭмДжей всё было ещё проще — в какой-то момент девочка просто подсела к ним со словами: «Сдвиньтесь, неудачники». И вот, прошло уже больше шести лет, а Мишель всё равно использует своё любимое прозвище, планирует стать гениальным художником и продолжает быть абсолютно потрясающей.
Питер уже привык, что его друзья появляются совершенно спонтанно и просто остаются в его жизни.
А ещё Питер привык к слову «ребёнок», потому что годы с Тони накладывали свой отпечаток на человека, и это именно та причина, по которой он и тот странный парнишка, его сосед по общежитию, не стали заклятыми врагами.
Потому что, серьёзно, парень, называть «ребёнком» человека, с которым ты, скорее всего, проведёшь следующие пять-шесть лет своей жизни — потрясающая стратегия. Стратегия по наживанию себе врагов.
Если бы кто-то ещё четыре года назад, в момент особо сильного подросткового бунта, сказал, что Питер станет считать лучшим другом человека, который в первую секунду их знакомства назвал его «ребёнком», он точно бы в это не поверил. Но сейчас — нет, это уже дело привычки.
Именно поэтому, вместо уязвлённого комментария о том, что ему, вообще-то, уже есть восемнадцать, Питер с интересом посмотрел на своего соседа по комнате («Слушай, шкет, ты же понимаешь, что мы можем купить тебе особняк рядом с университетом, да?»). Пацан лежал на втором ярусе кровати, свесив голову вниз и насмешливо улыбался. И кто тут ребёнок, а?
— Я сам себя пустил, — Питер фыркнул, а затем кивнул на вещи парня, валяющиеся на нижнем ярусе кровати. — Проблемы с выбором?
— Скорее, хитроумный план, — парень изучающе окинул Питера взглядом, а затем поднялся и спрыгнул с кровати, махнув рукой на верхнее место. — Только попробуй упасть на меня или типа того.
Питер ухмыльнулся. Он почти на девяносто процентов уверен, что если будет падать с кровати, то, скорее всего, прилипнет к потолку. Но соседу об этом знать необязательно. Питер закинул свой рюкзак на кровать и плюхнулся на стул, рассматривая комнату — он мог поклясться, что даже комната Клинта в Башне, которая скорее являлась чуланом, была больше, чем эта.
— Питер, кстати, — Паучок крутанулся на кресле, подъезжая к окну. Ну хоть вид неплохой. — Мы пока недостаточно близки для уменьшительно-ласкательных.
Сосед забавно фыркнул, на что Питер довольно улыбнулся: с чувством юмора у парня всё в порядке — с этим уже можно работать. Есть, конечно, ещё несколько аспектов «идеального друга и соседа», которые Питер собирается прояснить в ближайшее время, но если бы у него не было чувства юмора, то они бы точно не поладили.
— Не вздумай подрасти к тому моменту, когда мы станем достаточно близки, — парень улыбнулся, а затем потряс головой. — Харли, но ты можешь звать меня «папочка».
Питер засмеялся. О да, они точно поладят.
***
Харли растянулся на своей кровати и стонал, уткнувшись лицом в подушку. Это нормальное состояние для студента, ничего удивительного. Впрочем, Питер всё равно был немного заинтересован в происходящем, увидев эту картину. Ну и что случилось?
Кинер перевернулся и посмотрел на вернувшегося Питера, замершего в дверях и удивлённо приподнявшего бровь. Харли иногда завидовал ему — они знакомы всего полторы недели, а Питер кажется ему самым наивным и светлым человеком в мире. Было два объяснения: либо он лучший ребёнок на свете, либо Харли уже умер, а этот парень — ангел.
— Мои деньги кончаются слишком быстро, — убито сообщил Кинер, вновь упав на кровать. — Чёрт, почему я не какой-нибудь стереотипный и невероятно богатый парень-старшеклассник из подростковых сериалов?
Питер фыркнул, стараясь отогнать от себя назойливую мысль, что в этой комнате, по чистому совпадению, как раз-таки присутствует один такой мальчик-стереотип. Паучок уверен, что его жизнь вряд ли попадает под хоть один стереотип из подростковых фильмов. Уж слишком она бредовая, болезненная и запутанная.
— Кстати об этом, — Питер упал на стул. — Это странно звучит, но можно я сам буду покупать еду?
Харли непонимающе приподнял бровь. Да, Питер осознавал, что это не совсем то, что обычно предлагают студенты, но, серьёзно, он не собирается заставлять нормального парня скидываться на еду, потому что он просто разорит его из-за своего метаболизма. А ещё он не может объяснить это так, поэтому придумал более или менее правдоподобную причину.
