Мне всегда хотелось создать произведение с той самой «изюминкой» русских сказок, которые мы читали в детстве, наложенной на более объемный и сложный материал.Я отправил Героя добыть царю Алую Зарю, Семицвет, Сердце Земли и Эликсир Жизни. Сложно ли все это добыть? Конечно. Никите придется рассказать Ясну Солнцу три истории: грустную, про настоящую любовь и что-то от себя. Расскажите мне, пожалуйста, самую грустную историю в мире. Вы уверены, что нет грустнее? А про любовь? Истинную, несокрушимую, вечную. А что бы вы рассказали, смотря на свой мир, на все, что вы любите, с небес?
Часть 1. Утро.
I
Петухи на жердке встали,
Во все глотки заорали,
Всех в деревне разбудили-
Никого не позабыли.
Кто-то раньше встать успел,
Где-то тапок полетел
В крикунов, но только в тех,
Что орали громче всех.
Солнце только лишь вставало
И светить всем начинало,
И село зашевелилось,
Ожило, засуетилось
Летней утренней порой:
Кто-то сбегал за водой,
Кто уж стол всем накрывал,
Кто скотину выпускал;
Кто-то ж на печи лежал,
Щелкал семечки и ждал.
Ждал пока и стол накроют,
И скотину всю напоют,
Воду в хату принесут,
В самовар её зальют,
Вот тогда и можно слезть
И за стол со всеми сесть.
«Встань, Никита, ты с печи!
Пирожков всем напеки,
Иль сходи ты за водой,
Иль скотину хоть открой,
Выпусти с утра на волю
Погулять по чисту полю!
Подмети хотя бы двор,
Вынеси из хаты сор …»
«Лень мне, мать!.. такое дело,
Мне все это надоело!
Не хочу в селе я жить,
При царе хочу служить,
Во дворце в покоях быть,
Да красиво говорить».
Прыг с печи, и сел за стол;
Бабка сплюнула на пол:
«Ух! У всех внуки как внуки!
Мой же на печи со скуки
Спит тут днями напролёт,
В службу он к царю пойдет;
Коли будешь на печи
То потом не хлопочи».
Тут в избу сосед вошел.
«С добрым утром, коль пришел,
Ты за стол садись скорей,
Угощайся, ешь и пей».
«Утро доброе соседи!
Вы уж своего медведя
С печки как-нибудь снимите,
Отпоите, откормите,
И помойте-ка всего,
Не узнать уже его.
Ярмарка сегодня будет,
И наш царь, коль не забудет,
К нам заедет, наберет
Служащих, твердит народ;
Кто в селе не хочет жить,
При царе будет служить,
Во дворце в покоях быть,
Да красиво говорить.
Ваш – красив, да и удал,
Лишь бы на печи не спал,
Вдруг понравится царю…
Я ж ведь правду говорю!»
После этих слов Никита,
Посмотревши на корыто,
Взяв последний пирожок,
Быстренько на печку скок.
«Лень мне мать…», – начал Никита,
Но наполнилось корыто
Той водою из реки,
Что недавно принесли.
Мать тут с бабкой и соседом
(А он был веселым дедом),
За уши с печи стянули,
В воду быстро окунули,
И в ближайший час земной
Стал Никита наш другой.
Светлы брови золотые,
Кудри длинны завитые,
А глаза-то – те глаза,
Смотрят будто в небеса!..
Платье им принес сосед,
Что был в юности одет.
Мать с соседом по рукам:
«Он к царю, ты сразу к нам,
Рассказать, как всё там было.
Да …. Чуть, кстати, не забыла.
Ты у нас весьма пригож,
Так что, девку коль найдешь,
Хороша она коль будет
И тебя если полюбит –
Ты там много не трепись,
А возьми да и женись».
Бабка с дедом, что кричали
До сих пор, захохотали:
«Он жениться?!.. не шути!
Он недавно слез с печи,
Дело делать не умеет,
Он жениться-то сумеет?»
Наш Никита загрустил,
Голову вдруг опустил,
А потом, привстав, сказал:
«Я еще и не искал,
Но моя будет из тех,
Что как в сказке – краше всех,
И возвращусь тогда лишь я,
Станет когда она моя».
Долго все еще смеялись,
Только вскоре поунялись,
А мать его крепко обняла
И на прощание сказала:
«Никита, ты меня послушай!
Да так, чтоб залетело в уши,
И ты запомнил навсегда,
Всё будет хорошо тогда.
Всегда лишь правду говори
Ты от зари и до зари,
Это спасёт тебя не раз;
Теперь второй слушай наказ:
Коль видишь ты в беде кого,
Не оставляй, спаси его.
И третий, главный мой совет,
Избавит он от многих бед:
Случилось что, закрой ты уши,
Сердечко ты своё послушай,
Оно лишь правильно подскажет
И верный путь тебе укажет».
Закончив говорить, обняла
И сына в лоб поцеловала,
И отошла к избы порогу,
Собрала узелок в дорогу,
И хоть сердечко разрывалось,
С Никитою она рассталась;
Не век Никиту же жалеть,
Как на печи сидит смотреть,
Коль с Богом с дому он уйдет,
То очень скоро и придет,
И не один придет – с женою,
И будут все они семьею.
Никита ж из избы пошел
Прямехонько на Сельский Стол;
Так большой камень назывался,
Что в их селе образовался,
Посреди площади лежал,
Стол из себя изображал.
Ведь был он круглый, почти плоский
И не такой уж и громоздкий,
Был центром он для их села
Уже давно, таки дела.
Там и торговля начиналась,
И ярмарка там собиралась,
По вечерам для молодежи
Служил он местом сбора тоже.
Никита шел прямо туда,
Но тут такая ерунда –
Ни ярмарки, царя тем боле
Не было там, как по злой воле,
Лишь дети бегали, играли
Друг с дружкой и забот не знали.
Плюс там ещё старик сидел
И искоса на всех смотрел.
Увидев парня, он сказал:
«Никита, ты не опоздал,
А ярмарка уж завтра будет,
И завтра царь, коль не забудет,
То к нам заедет, наберет
Себе рабочих наперед;
Тех, кто в селе не хочет жить,
Да при царе хочет служить,
И во дворце в покоях быть,
Очень красиво говорить.
Но знай, в соседнее село
Перенесли ярмарку его,
Коль хочешь вовремя успеть,
То нечего сидеть-глазеть,
Сейчас вставай и направляйся,
Да только, слышь, не потеряйся!
Туда дорога через поле,
Где множество зверья на воле,
Потом дорога через лес,
Смотри, чтоб никуда не лез,
На месте долго не сидел,
И чтоб всегда назад смотрел,
И воду лишь с колодцев пей,
На девок всяких не глазей!
И, коли осторожен будешь,
И что сказал я, не забудешь,
То ты придешь к тому селу
Как раз вот к раннему утру».
Сказавши то, старик умолк.
«Лишь бы со слов случился толк,
Чтоб я к утру туда дошел
И на заре царя нашел».
И, развернувшися кругом,
Наперевес с большим узлом,
Никита смело зашагал,
Туда, где царь их вроде ждал,
В село, где завтра наберет
Он служащих там наперед;
Тех, кто в селе не хочет жить,
