Книга швейцарского педагога Адольфа Феррьера «О новой школе», изданная более столетия назад – вероятно, стала первым опытом систематического изложения того, чем новая система реформаторских образовательных идей, сложившихся в Европе к началу XX века, качественно отличается от традиционных представлений о школе. Для России начала XXI века большинство этих идей предстают в сфере возможного и актуального развития практической педагогики.
Адольф Феррьер (Adolphе Ferriere) (1879–1960), швейцарский педагог, теоретик и деятель нового воспитания. С 1900 г. преподавал в «новых школах» Германии и Франции, с 1909 г. читал лекции в Женевском университете; в 1912–22 гг. – профессор института Ж. Ж. Руссо в Женеве, в 1912–14 – один из основателей и директор Международного бюро новых школ; это «Бюро…» стало центром, вокруг которого до 30-х годов группировались различные направления реформаторской педагогики. В 1921–33 гг. Феррьер был основателем и активным деятелем Международной лиги нового воспитания и её секций во Франции, Бельгии, Испании и других странах, участвовал в создании и работе Международного бюро по воспитанию.
2019-й – год очередного юбилея: в 1889 году в Англии было зафиксировано появление первой школы, которая гордо провозгласила себя «новой». Это была школа Сесила Редди в Абботсхолме (Англия).
К педагогическому движению, стоявшему за «новыми школами», можно (иногда с оговорками, иногда без) отнести таких известных деятелей образования как Д. Дьюи, В. Кильпатрик, Е. Паркхерст, О. Декроли, А. Феррьер, С. Френе, Р. Кузине, М. Монтессори, Р. Штайнер, П. Петерсен, Г. Винекен, А. Нейл, Я. Корчак (но, конечно, не только их).
Лидеры, создававшие эти школы, руководствовались следующими принципами:
• отсутствие сковывающего административного контроля, свобода педагогического творчества, школа – педагогическая лаборатория;
• активная роль ученика в учебном процессе;
• ориентация на интересы и опыт учеников;
• широкое самоуправление, которое видит в свободе и самостоятельности детского коллектива залог воспитания демократических навыков, необходимых в современном обществе,
• практическая, продуктивная направленность учебной деятельности;
• повышенное внимание к практике коллективного принятия и осуществления решений и другим видам совместной деятельности учеников.
В большинстве своём первые «новые школы» были частными. Следовательно, платными и, в какой-то мере, привилегированными. Это важно для понимания феномена «новых школ».
Во-первых, эти школы слишком отличались от традиционных государственных школ в своих странах по своим педагогическим принципам и вряд ли могли бы сразу появиться как государственные. («Не будучи связанными регламентом правительственных школ, они имеют значительно больший простор для педагогических опытов…» – писал Н. Ф. Познанский в работе о педагогических идеях Адольфа Феррьера[1].)
Во-вторых, такие школы возникали из «заказа» определённых социальных кругов на подготовку в школе инициативных, разносторонне развитых людей, способных в дальнейшем стать предпринимателями, активными деятелями в различных областях общественной жизни.
В России в первой трети двадцатого века «новое образование» также было активно представлено. Если до революции это преимущественно выражалось в обсуждении идей, в работе небольшого числа экспериментальных учебных заведений, то после неё обернулось активным участием многих педагогов и детских заведений, почва для появлений которых была подготовлена работой предшествующих лет.
Станислав Шацкий, Виктор Сорока-Росинский, Надежда Попова, Игнатий Ионин (имена известные, но не получившие по разным причинам такой известности как Макаренко) по своим профессиональным взглядам и по сути того, что они делали, явно принадлежали к общемировому педагогическому течению «нового образования».
