Ещё не было восьми часов, а Константин был уже на работе. Уже полтора года он работал плотником в гостинице «Интурист», располагавшейся в самом начале улицы Горького. Устроился он туда по великому блату, организованному покойной бабушкой Элей. Косте надо было решить. Либо идти работать на конюшню в Битцевском парке, либо кочегаром в санаторий ВМФ, либо плотником. Константин долго не раздумывал, решил идти работать плотником. С деревяшками он привык возиться с детства, руки у него были неплохие, ничего особо сложного делать не приходилось. Работа его не тяготила. Начальник АХЧ гостиницы «Интурист» Семёнов, досиживал последние месяцы до пенсии, полностью поглощённый своими семейными заботами, к Раевскому особенно не приставал, да и нравилось ему, как тот работал. Всегда ответственно подходил к делу, не отлынивал, и руки у Кости были, что называется, «на месте». Был у Кости и напарник дядя Ваня (в миру - Иван Букаев) также предпенсионного возраста, человек своеобразный и слегка, по его собственному выражению, пьющий. В прошлом дядя Ваня был знаменитым на всю Москву жокеем и со своей кобылой Соней брал не один приз на Московском ипподроме. Но по его собственному выражению он нашёл в себе силы порвать с миром «страстей и чистогана» и встать на путь истины. Что скрывалось под словом «истина» толком объяснить у него не получалось никогда. В подвале, или в, как его именовала дирекция, «цокольном этаже», где была мастерская плотников, рядом, в комнатке поменьше, располагались электрики. Дальше шли разные подсобные помещения, но в них Костя никогда не бывал. Кроме этого, в подвале гостиницы постоянно крутился ещё один человек – таксист Жора Сумкин. Он не катался по городу, как другие, не «подметал тротуар», как любил сам говаривать, всегда ждал «единственного, своего, сладкого пассажира, который и денег насыплет сразу на половину, а то и на весь план, и ещё на кармане останется». Эти «сладкие пассажиры» попадались, судя по всему, Жоре достаточно часто, и в основном по вечерам или ночам. А днём, после двенадцати, Жорик обычно появлялся в подвале. Был он человеком весёлым, общительным и шумным. Всегда имел наготове свежий анекдот или какую-нибудь шутку. Сегодня он появился в широком подвальном коридоре в неурочное время. Он шумно шел навстречу Косте.
- Здоров, молодой, - хлопнул Константина по ладони и отдал ему честь, приложив свою ладонь к козырьку кепки, - свежий анекдот хочешь? Сегодня пассажир рассказал. Короче, в кабинете директора цирка звонок. «Алле? Вам нужна говорящая лошадь? И не бросайте сразу трубку, думаете легко набирать копытом номер!», - он громко засмеялся.
Костя расхохотался тоже.
- Умеешь ты поднять настроение, Жора. Ладно, пойду, заявки заберу.
Забрав заявки на плотницкие работы, Константин спустился в мастерскую переодеться. Неожиданно там он застал своего напарника. Вообще дядя Ваня работал через день, но сегодня, несмотря на законный выходной, сидел в столярке на табуретке напротив маленького зарешёченного оконца и внимательно смотрел на картинку полуобнажённой девицы, неизвестно кем и когда вырванную из одного зарубежного журнала и прикрепленную к стене с помощью клейкой изоленты. И еще Костя заметил, что, несмотря на раннее утро, его напарник был явно выпивши!
- Дядя Ваня, ты чего, смены перепутал? - весело спросил Костя.
Дядя Ваня медленно повернул голову в его сторону, пожал плечами и вновь отвернулся к стене.
- Ты чего молчишь-то, а дядя Ваня? – вновь заговорил Константин.
- Да-а-а, не молчу я, - проговорил медленно дядя Ваня, - я вот думаю.
- О чём, о своей вечной истине? - весело предположил Костя.
Дядя Ваня презрительно смерил Костю взглядом и проговорил, явно борясь с икотой:
- Да нет, я не об истине, я вот об этой бабе на стене думаю.
- И что же ты о ней думаешь? - рассмеялся Костя
- А то думаю, что вот я уже совсем старый, а она, падла заграничная, молодая и всё мне улыбается. Сколько лет висит тут на этой стенке и не берёт её время, а меня вот берёт.
- А давай, дядя Ваня, её снимем и пришпандорим кого-нибудь на стенку, кто тебя много старше, - балагурил Константин, переодеваясь в рабочую спецовку, - давай на стенку приклеим ну, скажем, фотку Милляра в роли Кащея Бессмертного, или давай товарища Маркса приклеим, а он-то точно много старше тебя и с каждым днём будет всё старше и старше. А ты будешь по утрам приходить и говорить ему: «Здравствуйте, товарищ Маркс, как там ваше ничего себе, наше - преотлично». Или, хочешь, я для тебя нашу соседку бабу Настю сфотографирую, вот тут ты точно будешь спокоен.
Дядя Ваня слушал Костину болтовню, покачивая головой. Его лицо выражало презрение к фиглярству молодого напарника.
- Эх, ладно, пойду-ка я домой, вздохнул он.
- А чего ты приходил-то, - удивился Константин, - оставайся, сейчас заявки посмотрю, и чайку сгоняем по-быстрому.
- Нет, - с пьяной решимостью мотнул головой дядя Ваня, - пойду я, устал.
Он накинул старенькое пальто и направился к двери. Возле самой двери повернулся к Косте, поманил его к себе, притянул за шею и слюняво прошептал ему на ухо:
