Обращенная к отцу просьба Золушки привезти ветку, которую она собирается посадить на могиле матери, и отклик отца на это желание — это первая робкая попытка возобновления отношений между ним и дочерью. Сказка наводит на мысль, что Золушка разочаровалась в отце, а может быть, и разозлилась на него за то, что он взял себе в жены «ведьму». Однако, с точки зрения ребенка, родители могут все. Если Золушке суждено стать хозяйкой своей судьбы, могущество родителей должно уменьшиться. Это уменьшение и утрата ими власти над судьбой символически отображаются в том, что ветка сбивает шапку с головы отца, а также в том, что из той же самой ветки вырастает дерево, которое творит волшебство по просьбе Золушки. Таким образом, то, что уменьшает власть отца (ветка орешника), используется героиней, чтобы увеличить возможности и авторитет умершей матери — фигуры из самых ранних воспоминаний ребенка, «праматери»[169]. Отец, привезя Золушке ветку, способствует укреплению памяти матери; тем самым, с нашей точки зрения, он одобряет переход дочери от полной погруженности в отношения с ним к прежнему отношению к матери, лишенному амбивалентности. Умаление эмоциональной роли отца в жизни Золушки предваряет перенос ее детской любви к нему на принца: это чувство пробудится в ней по достижении зрелости.
Золушка сажает на могиле матери дерево и поливает его собственными слезами; это один из самых поэтичных, трогательных и психологически значимых эпизодов сказки. Здесь кроется намек на то, что память об идеализированной матери младенческого периода, бережно хранимая и составляющая важную часть нашего душевного опыта, может помочь (и действительно помогает) даже в самых враждебных обстоятельствах.
Еще более четко это следует из других вариантов истории, где хорошая мать перевоплощается не в дерево, а в животное, которое помогает героине. К примеру, в древнейшем из записанных воплощений сюжета «Золушки» — китайском — у героини есть ручная рыбка; поначалу маленькая, благодаря неусыпной заботе хозяйки она вырастает, достигая десяти футов в длину. Злая мачеха узнает о том, что это не простая рыба, и, действуя хитростью, убивает и съедает ее. Героиня пребывает в отчаянии, пока мудрец не сообщает ей, где закопаны рыбьи кости, и не дает ей подсказку: кости нужно собрать и спрятать в комнате. Мудрец советует ей помолиться костям, тогда она получит все, чего пожелает. Во многих вариантах сказки, как европейских, так и восточных, умершая мать превращается в живое существо: теленка, корову, козу или какое-либо другое животное — и становится волшебным помощником героини.
Шотландская сказка «Камышовая Накидка» появилась раньше сказок Базиле и Перро: упоминание о ней мы встречаем еще в 1549 г.[170] Умирая, мать оставляет дочери в наследство маленького рыжего теленка, который дает девочке все, чего та ни попросит. Мачеха узнает об этом и приказывает зарезать теленка. Камышовая Накидка приходит в отчаяние, но мертвый теленок советует ей собрать его кости и закопать под серым камнем. Она исполняет его совет и с этого времени получает все, что ей угодно, являясь к камню и сообщая о своих желаниях. На Рождество, когда все надевают свои лучшие наряды и идут в церковь, мачеха запрещает Камышовой Накидке отправиться с ними — слишком уж она грязная. Зарезанный теленок дарит героине нарядную одежду; увидев ее в церкви, принц влюбляется в нее; во время третьей их встречи она теряет башмак и т. д.
Чудесные животные-помощники окружают героиню заботой и в других историях со схожим сюжетом. К примеру, в египетской сказке мачеха и ее дети обижают двух малышей, и те просят: «О корова, будь к нам добра, как добра была к нам мать». Корова кормит их вкусной едой, мачеха узнает об этом и приказывает ее зарезать. Дети сжигают коровьи кости и прячут пепел в глиняном горшке; из горшка вырастает дерево; на нем созревают плоды, которые приносят детям счастье[171]. Таким образом, в сказках с сюжетами, близкими к сюжету «Золушки», образы животного и дерева символизируют мать. Они могут появляться вместе, из чего следует, что один может замещать другой. Образ «праматери» замещается образом животного, дающего молоко, — коровы или (в средиземноморских странах) козы. Обращает на себя внимание эмоциональная и психологическая связь этого образа с ранними переживаниями, вызванными питанием; они становятся для ребенка источником ощущения безопасности и в дальнейшем.
