– Мне тоже нравится, – согласился Анатолий и широко улыбнулся.
– Зачем же продаёте? – удивилась Маша.
– Моей подруге не нравится Купчино.
Маша поскучнела лицом. А чего она хотела? Чтобы у этакого Бандераса да не было подруги?
– А что ей нравится? – для порядка поинтересовалась Маша. Она уже лютой ненавистью ненавидела эту неведомую подругу Анатолия.
– Не знаю, Петроградка, наверное. Она там родилась и выросла.
– Квартира у вас, конечно, замечательная, но за эти деньги вы себе равноценную на Петроградке не купите. Разве что последний этаж в старом фонде без лифта. Вход с чёрной лестницы и окна в колодец. Бррр! Знаете, как на Петроградке в некоторых подъездах пахнет? Такое вряд ли вашей подруге понравится.
– Что ж делать?
– Сдавать эту, а себе снять на Петроградке, чуть подороже, но можно что-нибудь такое же стильное подыскать. – В Машиной голове сразу же сложилось два и два. Ведь при таком раскладе она получит комиссионные два раза. Она даже молниеносно прикинула, что может предложить этому красавчику на Петроградке. Конечно, в случае продажи комиссионные будут гораздо выше, но это же глупость какая-то. Такую хорошую квартиру продавать нельзя ни в коем случае. – Тут метро далеко?
– Рядом. Минут пять.
– Замечательно. Сдадим в два счёта.
– Ну, не знаю.
– Вы подумайте, а я вам пока чего-нибудь подходящее на Петроградке подыщу. Сначала ж вам надо будет переехать, чтоб квартиру освободить. А если всё же решите продавать, то учтите, квартира за три дня не продастся, придётся вашей подруге подождать или всё-таки к вам в Купчино ехать. – Маша направилась ко входной двери. Анатолий достал из шкафа её пальто.
– Интересная какая вещица, и вам идёт, – сказал он, помогая Маше одеться. Пальто у Маши было выдающееся. Легонькое, тёплое, снаружи из кожи синего цвета, изнутри подбитое голубой норкой. Всё это прекрасно гармонировало с синими высокими замшевыми сапогами и такой же сумкой. Маша любила принарядиться.
Комплимент она пропустила мимо ушей. Да и комплимент ли это был? Так, из вежливости. Надо ж понимать, что у такого шикарного парня подруга наверняка в тысячу раз круче Маши. Вон, от такой квартиры нос воротит.
– Думайте, но недолго. Как говорят на Уолл-стрит, деньги не спят. Пришлите мне на телефон координаты вашего почтового ящика, я вам вышлю фотографии на согласование, текст объявления о продаже и варианты того, что сейчас предлагается к аренде на Петроградке. Буду ждать вашего звонка.
По дороге домой Маша заехала на заправку и затарилась дровами. Отопление, разумеется, уже включили, но ей вдруг нестерпимо захотелось посидеть вечерком перед камином и рассказать дяде Коле о встреченном ею нынче прекрасном принце.
С тех пор прошло уже довольно много времени. Во всяком случае, если считать по показам, которые Маша устраивала для Анатолия на Петроградке. Они пересмотрели уже кучу квартир, а подходящей так до сих пор и не нашли. Был бы это какой-нибудь другой клиент, Маша уже давно послала бы его подальше, но это был Анатолий, и она с нетерпением ждала каждого нового показа и каждый раз в глубине души боялась, что он согласится на предлагаемую квартиру.
Зима в Питере наступила, как всегда, внезапно. Вот только что дождь лил, как из ведра, и унылые деревья стояли вдоль дорог, как те самые мертвые с косами, и тут – нате вам! Снег залепил всё вокруг. Сразу стало видно, что ограды в культурной столице России именно кружевные, а коммунальные службы, как обычно, не готовы к зиме. Машины утонули в сугробах, и припарковаться в центре города стало практически невозможно. Разумеется, по мнению коммунальщиков, дорожные обочины существуют исключительно для того, чтобы на них устраивать грязные сугробы, а автомобилисты вечно только то и делают, что мешают коммунальным службам чистить дороги, пешеходы же, в свою очередь, мешают расчистке тротуаров, а и те и другие одновременно мешают чистить крыши. Ведь только представьте себе, какое раздолье было бы для коммунальных служб, если б автомобили не ездили туда-сюда, не парковались бы где ни попадя, а пешеходы не путались бы под ногами. Знай чисти себе спокойно на просторе. А так… Сплошные стеснённые условия, поэтому по дорогам не проехать, по тротуарам не пройти, а с крыш свисают самые настоящие сталактиты. Или сталагмиты? Нет, сталагмиты растут к небу с тротуаров и обочин.
Снег как выпал, так и валил не переставая практически две недели подряд, совершенно не собираясь таять сам по себе. Да что там таять! Он и валить-то не собирался переставать. Вести с дорог стали напоминать сводки военных действий, а немногочисленные дворники из бывших братских республик буквально сбились с ног. Тут-то и выяснилось, что закупленные ранее средства малой механизации больше приспособлены к работе в тех странах, где они производятся. То есть в тепле и светле, и лучше, чтобы безо всякого снега.
