Учение о посмертных мытарствах души содержится в Священном Предании, согласном со Священным Писанием, и в произведениях церковных писателей.Христос говорил об Ангелах, которые свяжут грешника и отведут в тьму (см. Мф. 22,13), апостол Павел, говоря про день злый (Еф. 6, 13), имел в виду день смерти и начало мытарств, а по толкованию блаженного Феофилакта Болгарского Сама Божия Матерь и святой великомученик Георгий Победоносец боялись смерти и мытарств. «Учение о мытарствах есть учение Церкви», – пишет святитель Игнатий (Брянчанинов). Он же пишет: «Подробное описание мытарств и порядок, в котором они следуют одно за другам в воздушной бездне, заимствуем из поведания преподобной Феодоры».Милосердие Божие открывает через избранных рабов Своих то, что обыкновенно сокрыто от наших чувств, но насущно для нашего спасения, и в тех именно образах, которые нам доступны и понятны. Внимательное прочтение книги поможет читателю правильно подготовиться к исповеди и обрести покаянное настроение.
© Издательство «Сибирская Благозвонница», состав, оформление, 2016
Жизнь человеческая заканчивается смертью – разлучением души и тела. А что дальше? Вечная блаженная жизнь с Богом или адские мучения? Многие ли окажутся достойными войти в Царство Небесное и получить, как сказано в Писании,
Нет, не многие, говорит Слово Божие.
Чтобы не уклониться от цели, нужно всегда иметь ее перед глазами. Но каким образом среди житейской суеты и «оземленности», которая свойственна всем людям со времени грехопадения первозданного человека, и особенно нашему времени, можно сохранить и душе стремление к Небу? Святые отцы Церкви, опытно прошедшие путь спасения во Христе, указывают для этого на некоторые действенные средства. Одно из них, простое, но могучее, –
Помышление о том, что все смертны, что и ты умрешь, и умрешь, возможно, скоро, так как никто не ведает своего часа, – это помышление как бы ограничивает кругозор христианина, шествующего в Царство Небесное, помогает ему сосредоточиться на главном.
Память о смерти влечет за собой, с одной стороны, страх вечных мучений, с другой – надежду будущего блаженства. Если первый способствует покаянию и нравственному исправлению грешника, то вторая побуждает к исполнению заповедей Христовых и терпеливому несению своего креста. Так, между страхом и надеждой, и совершается, как учат святые отцы, наше спасение.
Древние отцы-подвижники показывают нам удивительные примеры непрестанного памятования о смерти, указывая и на великую пользу от этого спасительного навыка. «Помни всегда об исходе твоем, не забывай вечного суда, и не погрешишь в душе твоей» (авва Аммой), – наставляют они христиан, стремящихся проводить жизнь в благочестии и богоугождении[2].
Памятованию горького часа смерти сопутствует воспоминание о посмертной участи людей – об аде, где «в горьком молчании или страшном стенании, в страхе и мучении» пребывают души грешников, и о будущем Суде, на котором грешников ожидают великий стыд перед Богом, перед Ангелами и всеми людьми и страшные наказания, а праведников – общение с Богом и Ангелами и со всем ликом святых, Небесное Царство и блага его, радость и наслаждение.
Удостоившиеся быть восхищенными и видеть Суд Божий, участь грешников и праведников, не могли после этого смотреть на временный свет, «от которого нет нам никакой пользы»; а проводившие до того жизнь в беспечности налагали на себя суровые подвиги покаяния, боясь, что не вынесут «стыда пред Христом и святыми Ангелами» в день Судный за злые дела свои и нерадение о спасении в течение временной жизни.
«Христиане, ревнующие о спасении, всегда стремились подражать древним подвижникам, воспоминанием о смерти возгревая в душе страх спасительный, страх, которым доставляется святость» (свт. Василий Великий)[3].
