Зигмунд ФРЕЙД
О превращении влечений в особенности анальной эротики
Несколько лет тому назад психоаналитические наблюдения заставили меня предположить, что постоянное совпадение трех черт характера: порядочности, бережливости и своенравия указывают на усиление анально-эротических компонентов в сексуальной конституции таких лиц. В процессе развития у этих лиц образовались такие предпочтительные способы реакций благодаря рассасыванию их анальной эротики.1
Тогда мне было важно опубликовать открытую мною фактическую связь; теоретическая же оценка ее меня интересовала мало. С тех пор стало общепринятым мнение, что каждая из этих трех черт характера, как то: скупость, педантичность и упрямство - исходят из источников влечений анальной эротики, или, выражаясь более осторожно и полно, получают из этих источников большие добавления энергии. Случаи, которым соединение трех упомянутых недостатков придает анальный характер, были только самыми яркими, и в них интересующая нас связь бросалась в глаза даже поверхностным наблюдателям.
Несколько лет спустя, под влиянием особенно убедительного аналитического опыта, я сделал на основании большого количества впечатлений вывод, что в
1 "Характер и анальная эротика", 1908 г. Опубл. во II томе "Kleiner Schriften zur Neurosenlehre".
- 242
развитии либидо человека нужно допустить "прегенитальную организацию", предшествующую фазе генитального примата, в которой руководящую роль играют садизм и анальная эротика.1
С тех пор стал неизбежен вопрос о том, куда деваются анально-эротические влечения. Какова их участь после того, как они лишились своего значения в сексуальной жизни благодаря образованию окончательной генитальной организации? Сохраняются ли они неизмененными, но в состоянии вытеснения, подвергались ли сублимированию или поглощению, превратившись в определенные черты характера, или они влились в новую форму сексуальности, предопределенную приматом гениталий? Или скажу лучше, так как вряд ли можно допустить, чтобы на долю этих влечений выпала только одна из перечисленных возможностей, то возникает вопрос, в каком объеме и каким образом распределяются эти возможности при решении судьбы анальной эротики, органические источники которой не могут заглохнуть благодаря появлению генитальной организации?
Можно было бы подумать, что для ответа на эти вопросы не будет недостатка в материале, так как соответствующие процессы развития и превращения должны были совершаться у всех лиц, подвергавшихся психоаналитическому исследованию. Но в этом материале так трудно разобраться, - обилие повторяющихся впечатлений настолько путает, - что я и теперь еще не могу дать полного разрешения проблемы, а только материалы для выяснения этого вопроса. Поскольку это возможно в связи с нашей темой, я, пользуясь случаем, упомяну и о других превращениях влечений, не касающихся анальной эротики. Вряд ли следует еще раз под
1 Предрасположение к неврозам навязчивости (Intern. Zeitschrift fur arzt. Psychoanalyse I. 1913).
- 243
черкивать, что здесь, как и в других случаях психоанализа, заключения об описываемых процессах развития сделаны из явлений регрессий, возникающих благодаря невротическим процессам.
Исходным пунктом этого изложения может послужить тот кажущийся факт, что в продуктах бессознательного - в фантазиях, в симптомах, приходящих в голову мыслях - плохо различаются следующие понятия: кал (деньги, подарок), ребенок и penis, легко заменяющие друг друга. Выражаясь таким образом, мы, разумеется, прекрасно сознаем, что неправильно переносим на бессознательное значения, употребляемые в других областях душевной жизни, и соблазняемся преимуществом, которое заключается во всяком сравнении. Повторим поэтому ту же мысль в форме, не допускающей возражения, именно, что в бессознательном с этими элементами дело происходит таким образом, как будто бы они были эквивалентны друг другу и свободно могут заменить один другой.
Легче всего это видеть в связи между "ребенком" и "penis'ом". He совсем безразлично то обстоятельство, что оба слова в символическом языке сновидений и в повседневной жизни заменяются одним общим символом. Ребенок, как и penis, называется "малым" (das "Kleine"). Известно, что символический язык часто пренебрегает различием полов: "малый", обозначавший первоначально мужской орган, может вторично приобрести значение женских гениталий. Если достаточно глубоко исследовать невроз какой-нибудь женщины, то нередко встречаешься с вытесненным желанием обладать, как мужчина, penis'oм. Случайные неудачи в жизни женщины, часто являющиеся следствием сильно выраженной мужской натуры, снова оживили это детское желание, причисляемое нами к кастрационному комплексу, как "зависть из-за penis'a", и благодаря обратному течению
- 244
