В своих изданиях, скажем, в приложении к изданию Лукреция (Тит Лукреций Кар. О природе вещей. М.: Худ. лит., 1983), Муравьев предложил собственный порядок следования стихов, претендуя на достаточно полную реконструкцию книги (в этом смысле Муравьев действовал как и переводчик Лукреция Ф. А. Петровский, тоже кое-где перекомпоновавший поэму Лукреция, возможно, отчасти исходя из тех не поддающихся проверке сведений, что это был изданный при участии Цицерона черновик тяжелобольного поэта, а не окончательно авторизованный текст). Как и Маркович и Муравьев, я делю в этом издании изречения Гераклита на строки для удобства восприятия, вдохновляясь переводом «Бхагавад-Гиты», выполненным Борисом Гребенщиковым (М., АСТ, 2020), который и стал совершенным образцом для данного перевода греческого оригинала.
Замена терминов глубокомысленными словами, например «Глагол» вместо «Логос», сделала перевод Муравьева выразительным и заслуживающим обсуждения. Лебедев непримиримо сурово оценил труд Муравьева, в том числе в окончательной редакции, считая, что он не укоренен в норме текстологии античных текстов и показывает нам недопустимо произвольную переделку ряда фрагментов. «Поэтому автора изданных в этом томе текстов следовало бы называть не Гераклитом, а Мураклитом» (Л 531). Также Лебедев невысоко оценил и усилия Маковельского, хотя к его труду я тоже обращаюсь как к памятнику научной мысли и живого научного поиска своего времени.
Итак, создавая это издание, я опирался сразу на четыре русские версии Гераклита (Н; Д; М; Л), из которых все, кроме Д, включают греческий текст, изредка обращаясь к другим русским версиям. Конечно, мы не разделяем многих позиций Муравьева и разделяем многие позиции Лебедева, о чем указываем в комментариях. Но создание «живого» Гераклита – тоже диалектический процесс, который не может обойтись без рассмотрения всех путей, которыми мировая наука шла к Гераклиту. Но главное в нашем издании – убеждение, что, несмотря на справедливую критику Гераклитом мифологической поэзии, именно поэтические строки иногда лучше объясняют мысль Гераклита, чем научные труды, потому что позволяют соотнести фигуры речи, фигуры мысли и научный эксперимент, в том числе естественнонаучный или психологический. Поэтому лучше привести четыре строки Элиота, чем написать многостраничное сочинение «Гераклит и Квентин Мейясу», от которого в популярном издании будет толку не больше, чем от цитат из поэтов. Но я убежден, что мой перевод и мои интерпретации – на уровне мировой философии XX века.
Можно было бы много цитировать вместо поэтов современных философов, например Г. Хармана, С. Я. Жижека, Ю. Хуэя или Н. Ланда, сопоставив «устройство разрыва» по Жижеку, «хонтологию» по Марку Фишеру или «хронозис» по Р. Негарестани с идеями Гераклита, но эти объемные ключи, вместо изящных ключей поэзии, прирастили бы объем книги, мало усилив аргументацию, уместную в популярном адаптированном издании, поэтому это дело для будущих научных изысканий. Здесь ограничиваюсь традицией Хайдеггера и его французских последователей как влиятельной новой континентальной философии, а также цитирую нескольких современных женщин-философов: Б. Кассен, М. Нуссбаум, М. Н. Вольф. Для поиска значений слов я руководствовался электронной базой греческих текстов TLG, но постарался свести к минимуму греческие слова в комментариях, опять же исходя из характера издания.
Надо сказать, что лучше всего понимают древнюю философию те, кто 1. понимает современность: разбирается в музыкальных направлениях, имеет подписку на стриминговые платформы, обустраивает себе умный дом; 2. регулярно читает и переводит хотя бы для себя модернистскую поэзию (глаголы в данном случае относятся к слову «кто», а не к «те»). Те, кто состоит в живом диалоге с современностью, многократно прожившей поставленные Гераклитом Темным вопросы, те понимают с полуслова, что говорил Гераклит, и достраивают философский контекст фрагментов. Речь, разумеется, о философском понимании, о том, чтобы Гераклит стал частью современности и современной дискуссии по экологическим, этическим и общественным вопросам. На экране современности Гераклит Темный стал Гераклитом Светлым.
Не менее 30 фрагментов я истолковываю так, как раньше не толковали в мировой науке, просто потому, что читал Гераклита как его нужно читать после А. Бадью и А. Мол, Д. Харауэй и Ю. Такера и многих других наших великих современников, о которых ранее писал уже в своих монографиях[11]. Желающим продолжать рекомендую посмотреть видеолекции А. В. Лебедева, находящиеся в свободном доступе, и фильм «Гераклит Темный» (1967) французского режиссера и интеллектуала П. Деваля. И читать мировую философию XXI века хотя бы понемногу каждый день.
Б Бибихин В. В. Гераклит. Электронная публикация: http://www.bibikhin.ru/geraklit
