О природе смеха полностью

Литература о смехе огромна. По одним подсчетам, существует восемьдесят теорий смеха, по другим — двести (вместе с вариантами)^{1}, но, видимо, сейчас их еще больше. Поток книг об этом загадочном феномене не иссякает, и данная работа — очередное тому подтверждение.

Феномен смеха изучался философами, психологами, физиологами, этнографами, культурологами, сексологами. В последнее время он стал предметом внимания этологов. Происхождение смеха выводится ими из игрового поведения обезьян. «Согласно почти единодушному мнению этологов, — резюмирует А. Г. Козинцев, — смех как непроизвольная врожденная реакция, филогенетически восходит к ритуализованному сигналу миролюбия при игровой агрессии...» (Козинцев 2002а: 151).

Безусловно, теоретиков смеха всегда привлекало и исследование народной смеховой традиции. Особое место в ней занимает фольклор, прежде всего его эротическая часть. Как отмечал М. М. Бахтин, «народный смех, организующий все формы гротескного реализма, искони был связан с материально-телесным низом» (Бахтин 1990: 27). Однако печатные материалы по данной тематике — как сами фольклорные тексты, так и их разработки — долгое время довольно редко встречались в мировой литературе. В России же означенная тема находилась явно под спудом. За последние 15—20 лет ситуация кардинально изменилась. Публикации народного эроса теперь обычное дело, а некогда «terra incognita» активно исследуется под разными углами зрения.

Ознакомление с эротическими текстами показывает, что они не только зачастую выступают как смеховые, но нередко в них же производится и поведенческая оценка смеху. Иными словами, фольклор сам дает разного рода комментарий по вопросам смеха и веселья. Можно даже сказать, что в фольклоре заложена некая «концепция» смеха, отражающая народную точку зрения на данный феномен. Элементы этой «концепции» нам и предстоит рассмотреть. На нее же мы будем опираться в собственных размышлениях и выводах.

Для начала вспомним наиболее употребительные термины, которыми маркируется действие смеха в русском языке. На поверку оказывается, что их совсем немного. Самые распространенные — «смеяться», «хохотать», «хихикать», менее распространенные — «гоготать», «реготать», «ржать».

Очевидно, первую группу слов можно назвать «культурной», вторую — «природной».

Обычно человека, издающего звуки смеха-«ржания», сравнивают с лошадью: мужчину — с жеребцом, женщину — с кобылой. При «гоготе» («гоготании») возможно сравнение и с пернатыми, так как аналогичные звуки издают гуси, лебеди, куры и некоторые другие птицы. Ср.: «Курица гогочет, а петух молчит», «Это курам смех» (Даль 1880—1882/ΙΙ: 224). В Вятской губернии хохотуна, зубоскала называли «гагарой» (Там же/Ι: 339).

Логично предположить, что «природные» виды смеха являются архетипами для «культурных».

Попробуем теперь, насколько это возможно, изучить «природные» виды смеха. Сама их терминология подсказывает нам, что они должны находиться в пограничной полосе, на стыках между человеческими и животными проявлениями. Речь пойдет преимущественно о «ржании», хотя особой разницы между ним и «гоготом» или «реготом» нет. Обратимся к толковым словарям.

В.И. Даль так разъясняет значение интересующих нас терминов применительно к смеху:

• гоготать — «шумно хохотать, звонко, бешено смеяться» (Там же: 363);

• реготать — «юж. млрс. арх. хохотать заливаясь» (Там же/IV: 89);

• ржать — «необузданно хохотать, заливаться громким, резким хохотом» (Там же: 95).

Похожую интерпретацию мы находим в «Толковом словаре русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова:

• гоготать — «перен. шумно, резко хохотать (разг. фам.)» (ТСРЯ 1935-1940/I: 584);

• реготать — «(oбл.) громко смеяться, хохотать, орать» (ТСРЯ 1935—1940/III: 1314);

• ржать — «перен. громко, несдержанно смеяться (просторен, фам. неодобрит.)» (Там же: 1358).

Мало чем отличается от двух предыдущих толкований справка, которую дает «Словарь современного русского литературного языка»: