О вычленении шовных процессов. Автор книги относит себя к неформальной исследовательской группе российских «глобальных эволюционистов», во многом пересекающихся с общемировым научным течением «холизм», представляющим собой установку на учёт всех сторон рассматриваемого явления. По их представлениям Законы Природы существуют и само– реализуются вне зависимости от того: -открыты ли они Наукой, или нет; – признаны ли они платной наукой, или преданы ею «анафеме», в случае их фиксации-открытия другими, самодеятельными эшелонами исследователей-«испытателей природы». Уже известные законы сведены в учебники и энциклопедии. Для ориентировки читателя могу сообщить, что «Энциклопедия незнания о Природе» прирастает в 21 веке быстрее (статьями и целыми разделами) чем классические энциклопедии. Как это ни странно и печально звучит, но мы пока доподлинно не знаем о природе сотен обыденных, окружающих нас процессов и объектов: электрический ток; фотосинтез; происхождение глаза, копыта и т.д. и т.п.
Группа глобальных эволюционистов в середине 80-х гг. вычленила (с подачи автора данной книги), среди мирриадов происходящих в Природе разнообразных, штатных процессов (цепочек реакций; взаимовлияний и т.д.), категорию, так называемых, шовных процессов. Они фиксировались в различных ситуациях и приводили в итоге к результату противоположному тому, который «был заложен» Законами Природы в регламент данного, канализованного процесса. Так обозначены они были потому, что проявляли себя, зачастую, как бы в «в шве» между двумя (тремя) штатными природными процессами.
Простейший пример шовного процесса – реанимация (массово практикуемая в медицине с 1961 года). Здесь, в результате специальных процедур врачей, объективный, однонаправленный к летальному исходу, процесс умирания биологического организма (не только человека) «поворачивается вспять» и в итоге реанимации организм продолжает жить.
Больше всего разновидностей шовных процессов фиксируется в сфере сознания и психики человека. Это и наведённый внешним волевым воздействием гипноз, не сон и не изменённое состояние сознания, допускающий серьёзные телесные повреждения (ожоги и другие), всего лишь от внешнего внушения. И трансовые состояния сознания, наведённые всего лишь холотропным дыханием; и «выходы сознания из тела» от сильного испуга и других естественных причин. Это и разнообразные фиксации влияний собственных волевых усилий: осознанные сно-путешествия; авто-блокирование течения хронических болезней в периоды «ужасов войны» и т.д. и т.п. Неисчислима и трагична летальными исходами гамма наркоподобных состояний. Ежемесячно СМИ сообщают о новых вариантах «спайсов» и тому подобных, «тыково» найденных смесей.
Удивляет выпадение из «научного оборота» фундаментального, ментального обстоятельства – предела Глушкова. Академик В.М.Глушков – один из основоположников советской ветви кибернетики 60-х гг. В интервью журналу «Юность» в 1967г. обнародовал свою фиксацию некоего «предела»: «Ментальные возможности человеческого интеллекта не позволяют оперировать объёмами информации необходимыми для адекватности управленческих решений выше определённого уровня». Именно осознание этой данности «принудило» руководство страны к ускоренной разработке серии отечественных вычислительных машин.
Именно эта фиксация объясняет схождение «на нет» плеяды великих энциклопедистов 17-19 веков. Просто много знать для большого учёного сегодня – явно не достаточно. Ключевое слово в пределе Глушкова «оперировать», то есть иметь дополнительный, значительный запас «оперативной памяти» и дополнительную ментальную мощность сознания. Кстати, многие современные гипотезы-теории не «по зубам» для понимания большинству обладателей ниже среднего интеллекта, не желающих вдобавок «напрягать голову». Помимо квантовой механики, теории относительности, «трудных» проблем сознания и искусственного интеллекта сюда можно отнести и глобальный эволюционизм.
Именно влияние предела Глушкова является одной из подспудных, но ключевых причин расползания типов исследователей. В максимуме эта ситуация обозначена диспозицией: «знать практически ничего, но обо всём (так называемая «теория всего») и знать практически всё (!), но ни о чём…». Почкование наук также в некоторой степени объясняется этим ментальным лимитом. Когда директор НИИ перестаёт понимать «птичий проф. сленг» завов своих продвинутых лабораторий он ставит в АН вопрос ребром: пора делиться! В результате сформировалась даже особая этика академической исследовательской работы. Стало просто «неприлично» и непрофессионально выходить за пределы своего узкого участка специализации, так как это было бы некомпетентным, дилетантским вмешательством в дела, куда как более сведущих, коллег из других, профильных подразделений.
