О природе вещей полностью

Да и для нас что дурного, коль мы не родились бы вовсе?

Всякий рожденный на свет непременно в живых оставаться

Хочет, пока привлекают его наслаждений утехи,

Но для того, кто любви никогда не отведывал к жизни

180 И не причислен к живым, — что плохого совсем не родиться?

Дальше: откуда взялся у богов образец мирозданья,

Да и само представленье о людях запало впервые,

Чтобы сознанье того, что желательно сделать, явилось?

Как же узнали они и о силе частиц изначальных

И о возможностях их в сочетаниях между собою,

Если природа сама не давала примера творенья?135

Ибо начала вещей во множестве, многоразлично

От бесконечных времен постоянным толчкам подвергаясь,

Тяжестью также своей гнетомые, носятся вечно,

190 Всячески между собой сочетаясь и всё испытуя,

Что только могут они породить из своих столкновений.

И удивляться нельзя, что они в положенья такие

Между собою пришли и в такое движенье, которым

Держится нынешний мир в постоянном своем обновленьи.

Если бы даже совсем оставались мне неизвестны

Первоначала вещей, и тогда по небесным явленьям,

Как и по многим другим, я дерзнул бы считать достоверным,

Что не для нас и отнюдь не божественной создана волей

Эта природа вещей: столь много в ней всяких пороков.

200 Прежде всего, из того, что объято громадою неба,

Часть захватили себе иль чащи лесные и горы,

Полные диких зверей, иль болота и голые скалы,

Или моря, широко разделившие страны земные.

Около двух остальных частей или зной раскаленный,

Или же вечный мороз отнимают у смертного рода.

Что ж остается под пашню, то силой природа своею

Всё бы покрыла бурьяном, когда б не противились люди,

Жизнь защищая свою, привыкнув над крепкой мотыгой

Тяжко вздыхать и поля бороздить нагнетаемым плугом,

210 Если ж, ворочая в них сошником плодородные глыбы

И разрыхляя земельный покров, не пробудим их к жизни,

Самостоятельно в воздух прозрачный ничто не пробьется,

Всё ж зачастую и то, что трудом добывается тяжким,

Даже когда на полях зеленеть и цвести начинает, —

Иль непомерно палит раскаленное солнце с эфира,

Или же вдруг истребляют дожди, или иней холодный,

Или же ветры гнетут, поднимаясь неистовым вихрем.

Кроме того, почему враждебное роду людскому

Племя ужасных зверей природа на суше и в море

220 Кормит, плодит? Почему с переменой погоды болезни

Губят людей? И зачем преждевременно смерть настигает?

Вот и младенец: он, точно моряк, что жестокой волною

Выброшен, так и лежит на земле нагой, бессловесный,

В жизни совсем беспомощный, лишь только из матери чрева

В тяжких потугах на свет его породила природа;

Плач заунывный его раздается кругом, и понятно:

Много ему предстоит испытать злоключений при жизни.136

Скот, между тем, вырастает и крупный, и мелкий и звери;

Ни в погремушках нужды у них нет, ни в том, чтобы в детстве

230 Лепетом ломаным их утешала кормилица нежно;

Да и одежды им разной по времени года не надо;

Нет, наконец, им нужды ни в оружьи, ни в стенах высоких,

Чтобы свое охранять достоянье: им всем в изобильи

Всё производит земля и природа готовит искусно.137

Прежде всего, если тело земли и текучая влага,

Легкое ветра дыханье, а также и жар раскаленный, —

Что составляет, мы видим, всю эту вещей совокупность,

Всё состоит целиком из рожденного смертного тела,

То почитаться должна таковой же и мира природа,

240 Ибо, коль мы о частях или членах чего-нибудь знаем,

Что и начала имели тела их и формы их смертны,

Мы заключаем тогда, что и в целом предмет этот смертен,

Как и рожден вместе с тем. И если огромные мира

Члены и части, — я вижу, — погибнув, опять возникают,

Ясно, что было когда-то начальное некое время

И для небес и земли и что им предстоит разрушенье.

Ты не подумай, что я поспешил со своим заключеньем,

Если сказал, что земля или пламя подвержены смерти,

Ежели счел несомненным, что гибнут и влага и воздух,

250 Иль утверждал, что родится всё это и вновь вырастает,

Почва, во-первых, когда накаляет ее непрерывно

В части какой-нибудь солнце, когда ее топчут ногами,

То выдыхает она туманные легкие тучи

Пыли, которую мощный разносит по воздуху ветер.

Частью же комья земли растворяются силою ливней,

И берега разъедают и точат бегущие реки.

Но, в свою очередь, то, что дает приращенье другому,

Восстановляются вновь. И когда появляются вещи

Из всетворящей земли и она же им служит могилой,

260 То, очевидно, земля убывает и вновь вырастает.

Дальше, о том, что всегда источники, реки и море

Новою влагой полны и что воды текут постоянно,

Нет нужды говорить: потоков великих стремленье

Это являет везде; но вода постепенно уходит,

Так, что в целом и нет никакого избытка во влаге.

Частью стремительный ветр, взметая морские равнины,

Воду уносит, а солнце лучами ее распускает,

Частью же в недрах земли она растекается всюду,

Ибо морская вода проникает сквозь почву, и жидкость

270 В землю сочится назад, собираясь к источникам водным

После чего по земле устремляется пресным потоком

Там, где дорогу для волн она влажной пятою пробила.

К воздуху я теперь перейду: бесконечно состав свой

Множество раз он меняет в течение каждого часа.