«Роже говорит об одном молодом человеке, который в течение нескольких дней страдал бессонницею вследствие того, что у него в голове постоянно звучала аpия из оперы “Lе Devin du village”; при всех своих усилиях он никак не мог отделаться от этой apии». (Hagen. Die Sinnestäuschungen Leipzig. 1837. P. 67).
«Внутреннее слышаниe часто достигает большой отчетливости у композиторов и музыкантов-артистов. Бюше знал многих музыкантов, которые, услышав раз пьеcy в оркестровом исполнении, могли целиком переложить ее для рояля… Один капельмейстер, привыкший дирижировать в симфониях и хорошо известный в музыкальных кругах Парижа, будучи расспрашиваем Бюше относительно этой способности внутреннего слышания, отвечал, что он при этом слышит, как бы ушами, не только аккорды и их ряды, но и отдельные оркестровые голоса, так что в состоянии различить игру разных инструментов и оценить их симфоническое значение. Взяв новую для него партитуру, например увертюры или симфонии, при первом чтении он слышал внутренне лишь квартет; при втором и при следующих чтениях к квартету постепенно присоединялось и слышание других инструментов». (Brierre de Boismont. Des hallucinations. 3-me édit. Paris. 1862. P. 459).
У Ад. Горвица я нахожу следующее самонаблюдение. «Когда я был студентом, раз мне пришлось участвовать в трехдневном праздновании годовщины основания университета. Мы, младшие, так называемые «Randalir-füchse», пели и пили почти все три дня и три ночи. На четвертую ночь, когда я, измученный, лежал в постели, у меня, после короткой дремоты, наступило состояние, которое я с ужасом должен был принять за начало острой душевной болезни. В моем сознании, непрерывной вереницей и чрезвычайно быстро сменяясь одна другой, стали воспроизводиться сцены нашего трехдневнего пиршества, причем мне явственно слышались голоса как моих товарищей, так и мой собственный, и все те песни, шутки и разговоры, которыми мы тогда занимались. Я никак не мог положить конец этому непроизвольному воспоминанию, живость которого, равно как и постоянное повторение одних и тех же сцен, были для меня крайне мучительны». (Horwicz. Psychologische Analysen. I. Halle. 1872, p. 303). По-видимому, это были не настоящие галлюцинации, а лишь псевдогаллюцинации.
