Внешнее впечатление, подействовав на периферический орган чувства, вызывает, через посредство чувствующего нерва, играющего роль проводника (последний, при данных условиях своего периферического и центрального соединения, проводит всегда лишь в одном направлении[108], именно центрипетальном), специфическое состояние возбуждения в чувствующих клетках серого вещества узлов на основании большого мозга; эти клетки суть субкортикальные чувственные центры, называемые также центрами перцепции (Шредер ван-дер Кольк) или органами психического метаморфоза (Нейманн). Последнее выражение значит, по Кальбауму, что, начиная с этого места, всякое движение нервного вещества приобретает, в живущем мозге, психическую сторону, т. е. получает способность стать для индивидуума движением сознанным. Но действительно сознается чувственное впечатление только тогда, когда возбуждение чувственных субкортикальных центров, через посредство центростремительно проводящих, чувственных путей соronае radiatae, вызовет соответственное возбуждение в чувственных центрах коры полушарий, результатами чего, если внимание индивидуума не отвлечено от деятельности подлежащего внешнего чувства, будет «сознательное, чувственное ощущение», «действительное объективное восприятие» или «первичное чувственное представление». Первичный чувственный образ всегда имеет характер объективности, другими словами, его возникновение всегда бывает сопряжено с непосредственным ощущением того, что в данном случае внешнее чувство действительно затронуто внешней причиной.
Важность роли субкортикальных чувственных центров в процессе объективного восприятия доказана Шредером ван дер Кольком[109] как патологическими фактами, так и фактами из иcтoрии развития и сравнительной анатомии. Эксперименты на животных вполне подтвердили этот взгляд; «целый ряд физиологов-экспериментаторов, как то – Лонже, Шифф, Ренци, Вюльшан, Демулен, Фолькманн – показал, что животные, лишенные полушарий большого мозга, еще видят… Гольц заметил, что лягушка, у которой отняты мозговые полушария, двинувшись с места, не натыкается на находящееся перед ней препятствие, но обходит его; это доказывает, что у такой лягушки изображения внешних предметов на сетчатках принадлежат к числу мотивов, определяющих направление ее движения»[110]. «Разумеется, при объективном восприятии возбуждение должно достичь до коры полушарий, несомненно имеющей свою особую форму восприятия; несомненно также и то, что образы воспоминания суть материал для происходящих в мозговой коре ассоциаций и для исходящих из нее двигательных импульсов. Но инфракортикальные центры при восприятии тоже возбуждаются. Инфракортикальные центры налагают на раздражение печать, пpиyгoтовляющую последние к кортикальному восприятию». Пространственное вocпpиятиe есть функция коры, в которой раздражения nervi optici ассоциируются с иннервационными чувствами глазных мышц; «но сочетание этих факторов уже предуготовлено в четырехолмии; то, что передается от четырехолмия коре, есть не простое чувственное раздражение, но психический продукт, уже заключающий в себе элементы полного чувственного восприятия[111].
