Один из наших молодых славистов, К. Я. Грот, обширный и замечательный труд которого „Известия Константина Багрянородного о Сербах и Хорватах и их расселении на Балканском полуострове“ помещен в IХ-м томе Записок Имп. Р. Г. Общества по отделению этнографии, сообщил нам выдержки из письма, полученного им от д. чл. Географического Общества Н. Я. Данилевского и содержащего в себе некоторые замечания на последний ученый труд К. Я. Грота: „Моравия и Мадьяры с половины IX до начала X века“ (С.-ПБ. 1881).
В этом исследовании отведено весьма много места вопросам историко-этнографическим и историко-географическим: во-первых, автору пришлось коснуться разнообразных этнических переворотов, происходивших в области среднего Дуная, в особенности начиная с появления там Славян (V век по Р. Х.), и завершившихся, в исходе, IX века, поселением, в той же местности, Мадьярской орды; во-вторых же, г. Грот подверг пересмотру вопрос о национальности самих Мадьяр и об их первоначальной родине, а затем представил очерк их переселения оттуда и окончательного водворения на месте нынешнего их жительства на среднем Дунае.
Касательно народности Мадьяр г. Грот присоединяется к общепризнанному ныне в науке мнению, что Мадьяры принадлежат к Финскому племени, или говоря точнее, к восточной его отрасли; что же касается древнейших, исторически известных жилищ Мадьяр, то г. Грот полагает, что их следует искать по обоим сторонам северного Уральского хребта. Далее из исследований г. Грота видно, что переход Мадьяр из области северного Урала в область Дуная и Тиссы совершился в течение IX в. не сразу, не в один прием, а постепенно. Исследователь справедливо замечает, что вопросы о том, какими путями они передвигались, где останавливались на более продолжительный срок, сколько времени употребили на это странствование и какими событиями, встречами и столкновениями оно ознаменовалось, все это — вопросы величайшего интереса и значения; но, к сожалению, исторические свидетельства дают весьма мало данных для разъяснения этих обстоятельств. Тем не менее г. Гроту удалось определить историю мадьярского переселения по крайней мере в общих чертах, и результат его изысканий заключается между прочим в том, что это странствование Мадьяр отмечено по крайней мере двумя более или менее продолжительными остановками на пути движения: первою — в степях южной России между Доном и Днепром, в области, которую Константин Багрянородный называет
Именно к вопросу о том, каким путем Мадьяры проникли в Лебедию, и относятся замечания Н. Я. Данилевского и его возражения на мнения К. Я. Грота об этом же предмете. Очевидно, это вопрос, имеющий ближайшее отношение и к географии древней Руси, или точнее говоря, восточной Европы в эпоху основания Русского государства. Приступая к рассмотрению данного вопроса, г. Грот признал полезным коснуться характера и природных особенностей страны, пройденной Мадьярами. Возражения г. Данилевского высказаны им также с физико-географической точки зрения и, без сомнения, имеют весьма важное значение в этом смысле, что признал и г. Грот в своих ответных замечаниях, также приводимых ниже.
Но чтобы соображения г. Данилевского были вполне ясны для читателя, необходимо предпослать им несколько страниц из книги г. Грота, где последний излагает свой взгляд как на географическое положение Лебедии, — имя которой, несомненно славянского происхождения, упоминается в исторических источниках единственно только по случаю мадьярского переселения, — так и о самом пути Мадьяр с Урала в эту страну.
