— Да, как ни странно… Сама удивляюсь. Всё, я заканчиваю. Пусть тебя это не смущает. Просто ПОЭТ попросил меня в его отсутствие конспективно отражать на бумаге наиболее важные события, происходящие с твоим участием, а так же записывать все твои наиболее ценные мысли, что я и делаю. Цитатник, знаешь ли, необходимо пополнять, как ты любишь говорить, — усмехнулась девушка. — Самое интересное и удивительное, дорогой, что ты высказываешь подчас действительно умные и оригинальные мысли. Не только чужие, но и свои…
— Ну, спасибо за оценку моей личности. Кто ещё в этом мире меня может искренне похвалить!? Пожалуй только ты, да ПОЭТ.
— Сир, Вы меня обижаете, — насупился ГРАФ.
— Ну, извините, извините, я несколько погорячился. Но вы не представляете, сколько развелось вокруг меня льстецов, лжецов и фарисеев! Они с каждым днём размножаются в геометрической прогрессии, растут как на дрожжах, заполняют и переполняют всё пространство вокруг меня!
— Не знаю, кто такие фарисеи, Сир. А что касается льстецов и лжецов, то это вполне естественный и закономерный процесс. Как же без них? Как же Вы хотели? Такова жизнь, — грустно вздохнула ГРАФИНЯ, а потом миндально и изумрудно улыбнулась, — Сир, а не изволите ли на закате сего дня произнести ещё что-нибудь такое особенное, — для истории, для вечности? Ну, и для меня, индивидуально!?
Я слегка усмехнулся ей в ответ, подошёл к камину, который почти погас. Впрочем, угли, оставшиеся от погибших в агонии дров, ещё согревали небольшое пространство вокруг.
Никаких особенных мыслей для истории в моей голове не имелось. Но я напрягся, подумал и произнёс то ли впопад, то ли не впопад:
— Для того, чтобы стать кузнецом, надо ковать! Для того, чтобы чего-то достичь, следует решительно идти вперёд! Это касается всего, в том числе и науки, и войны, и истории, а особенно любви… Кстати, дорогая! Тебе никто не говорил раньше, что ты очень красивая женщина!? А, вообще, я тебя безумно люблю!
Перед тем, как отправиться на юг, я зашёл в комнату, где содержался МОЛОТ. Я периодически навещал раненого, с удивлением наблюдая за его фантастическим физическим восстановлением.
Те телесные повреждения, которые были причинены ему в результате удара моим мечом, конечно же, являлись не совместимыми с жизнью. Это мог понять любой человек, даже совершенно далёкий от медицины. Однако факт остаётся фактом: МОЛОТ выкарабкался, переступил черту, отделявшую его от смерти, уверенно перешёл с тёмной на светлую сторону улицы под названием жизнь.
Все кости и ткани головы и шеи восстановились, зажили, вернулись в своё первоначальное состояние. Повреждённая кожа у больного стала розовой и нежной, как у младенца. Дышал он глубоко и ровно, всё у него было вроде бы в норме, но при этом мозг его в полную силу пока не функционировал, находился как бы в дремотном состоянии, в сознание он не приходил. Каким образом можно было вывести бойца из данного состояния, я не знал. На здешних медиков у меня особой надежды не было.
Между тем, на МОЛОТА я возлагал очень большие надежды. Он являлся тем ключом, которым я надеялся открыть тяжёлый амбарный замок, скорбно висящий на большом и крепком сундуке моей памяти.
— Кома… — вдруг подумал я вслух и удивился этому слову. — Боже мой! МОЛОТ находится в состоянии комы. Кома, кома… Откуда всплыло это слово, что оно означает? Кома, кома… Ах, да, вспомнил, теперь примерно понятно!
Я долго сидел около кровати Ускоренного, думая о разном. Потом я подозвал к себе тощего врача, нервно забившегося в угол, и мягко спросил его:
— Любезный, каково ваше мнение по поводу здоровья данного пациента? Только искренне, как на духу!
— Ваше Величество, этого быть не может! — неожиданно громко и звонко произнёс лекарь, через секунду смутившись от своего напора и безапелляционности.
— Чего конкретно не может быть? — недовольно буркнул я.
— Всего, Сир, всего… Я, конечно, приложил очень большие усилия к лечению больного, использовал все последние достижения современной медицины, в том числе и самые эффективные способы дезинфекции. Да, да! Я являюсь сторонником и пропагандистом теории Первого Академика о вредных невидимых существах, которые обитают вокруг нас и в нас, и являются причиной многих болезней, вызывают воспалительные процессы во всём теле, в его органах, в том числе и на раневых поверхностях. Я считаю, что это грандиозный прорыв в науке, который открывает невиданные перспективы! А если пойти ещё дальше, то…