Я некоторое время зачарованно смотрел на меч, не в силах оторвать глаз от его магического холодного блеска, а затем, неожиданно даже для самого себя, решительно рубанул им по своей левой руке. Кровь хлынула фонтаном, сквозь разрубленные ткани обнажилась кость. Сначала я почему-то почти ничего не почувствовал, рука как бы просто онемела и потяжелела, но потом боль резко вступила в свои права и я, закричав, теряя сознание, повалился на землю. Забытьё длилось, я думаю, сравнительно недолго. Когда я очнулся, рука болела, но не сильно. Я скосил глаза и к своему изумлению и облегчению увидел её почти неповреждённой. Она покоилась на траве, покрытой засохшей кровью. От страшной раны остался только глубокий, широкий, красный, опоясывающий руку, шрам. Он постепенно, буквально на глазах, уменьшался в размерах и примерно через час исчез совсем!
Более никаких экспериментов я над собою проводить не стал, вполне удовлетворившись тем, что ощутил и увидел. И так, способность к регенерации организма у меня уникальная, вернее, видимо, не совсем уникальная. Ведь, кроме меня, на свете существуют и другие люди с аналогичными способностями, так называемые Ускоренные. Ну, например, — МОЛОТ!
Кто они такие!? Откуда явились, почему обладают возможностями, подобными моим? Или я обладаю способностями, подобными тем, которыми владеют они? Если меня подпитывает ПОСОХ, то каковы источники их необычных возможностей? Посохов то у них нет! А может быть, природа у нас едина, а ПОСОХ является всего-навсего лишь усилителем, своеобразным катализатором необычных процессов, протекающих в моём организме? Вопросы, вопросы, вопросы…
И всё-таки, кто же я такой? Один из них!? Или нет!? Может быть, я самый обычный человек, указанными способностями не обладающий, а они во мне возникли только под воздействием ПОСОХА? Почему я!? Почему именно я!? Какое предназначение мне уготовлено!? А может быть, его и вовсе нет? Где же ты!? Кто ты, — невидимый и неведомый кукловод? Подёргай за тоненькую, но прочную ниточку моей судьбы, проясни ситуацию, дай какой-нибудь знак!!!
Я сидел на земле, смотрел в лунную ночь, вдыхал её волнующие запахи, напряжённо и с надеждой ждал нужного мне ответа от какого-то гипотетического, невидимого, таинственного и могучего существа. Увы, увы… Его не последовало. Ночь оставалась всё такой же тихой, спокойной, тёплой, звёздной, ясной и умиротворённой. Совершенно ничего вокруг не изменилось. Единственное, что почудилось мне на несколько мгновений, — это лёгкий, чуть хрипловатый смех, долетевший откуда-то с небес.
Ну вот, пришло время фантазий и галлюцинаций! Я нервно засмеялся в ответ, встал, с вызовом посмотрел на звёзды. Ну, и чёрт с тобой, дружище кукловод! Смеётся тот, кто смеётся последним! Ладно… Оставим в покое высшие силы, если они, конечно, существуют. Написанный ими гениальный сценарий должен воплощаться в жизнь людьми-марионетками, которых они по своей воле весело и беспечно дёргает за ниточки. Никуда мы, куклы, от вас не денемся. Это понятно… Но, как известно, в ходе постановки пьесы и её исполнения всегда найдётся место для импровизации. Так будем импровизировать, ПУТНИК!
Я вскочил в седло, хлопнул БУЦЕФАЛА по гладкому боку, поднял ПОСОХ к небу, то ли угрожая им кому-то, то ли приветствуя того, кто прятался от меня в неведомой чёрной вышине, а потом понёсся по прохладной степи по направлению к лагерю. Ничего, ничего, — прорвёмся! Нам ли быть в печали! Вперёд, Император, вперёд! Кровь кипела во мне, луна освещала всё вокруг своим бледным, холодным и магическим светом, окрашивая мир в мёртвые тона, превращая реальность в мистическую иллюзорность, делая ночную скачку совершенно безумной.
Рядом, как всегда неожиданно, из ничего, возник ЗВЕРЬ. Он преодолевал пространство огромными прыжками, то, отставая от коня, то опережая его. Шерсть Пса искрилась, оставляя позади себя странные, тонкие, слабо светящиеся, брызги-паутинки, которые через мгновения рассеивались в тягучем воздухе. Меня переполняла и распирала неведомая сила, ПОСОХ пылал в руке невидимым пламенем, не обжигая её. Мы были бессмертны, могучи и непобедимы! Это ощущение окрыляло, утешало, воодушевляло и давало определённую веру в светлое будущее. Много ли человеку надо!? Немного веры и надежды, ну и любви, конечно! Всего-то лишь!!! Ах, — эта любовь! Эх, — сука-любовь!
На следующее утро мы увидели море. О его появлении сообщил кучер, осторожно постучавшись в окошко кареты. Моё сердце бешено забилось, как бывает это от предчувствия долгожданного свидания с любимой. Горя нетерпением, я на ходу выскочил из кареты наружу, упал на землю, перекувыркнулся, увяз по пояс в высокой мокрой траве, выругался, а потом догнал карету, взобрался на её крышу и стал с жадностью и восторгом пожирать глазами расстилающуюся от горизонта до горизонта бесконечную синюю водную гладь, ласкаемую нежным утренним солнцем.