–О, Сир, этот Орден очень древний, загадочный и могущественный. Им, по слухам, управляют и руководят колдуны. Если перед нами был действительно Второй Магистр, то Вы понимаете, какой силой они обладают. Резиденция Ордена находится на одном из больших скалистых островов на юго-востоке от Первого Острова. Там сооружена мощная и неприступная крепость. Сам Орден зародился давным-давно, во времена великих войн с пиратами. Сейчас Орден живет сам по себе своей жизнью, никому не подчиняется, ни в какие конфликты не ввязывается, с Королями не ссорится, везде и всегда соблюдает нейтралитет. У него неплохой флот, который, по слухам, успешно плавает по всему океану. Как это всё ему удаётся, какие тайны он хранит, какими возможностями располагает, – одному Богу известно.
–А что собой представляют члены Ордена, видели ли вы кого-либо из них в обычной жизни? – спросил я. – Кстати, вы недавно упоминали о каких-то приёмах.
–Да, видел и даже, как говорил ранее, знаком с некоторыми его членами. Ребята они суровые, не разговорчивые, не болтливые, но в общении приятные, вежливые, тактичные, благочинные, не задиристые.
–Странно, странно… – задумчиво произнёс я. – С таким-то могуществом, да не поддаться соблазну господства над Островами? С другой стороны, имеется серьёзная сдерживающая сила – КОРОЛИ и АНТРЫ. С нами, КОРОЛЯМИ, я подозреваю справиться можно, но вот как быть с Псами? Одного из них мы уже посмотрели в деле. Если эти бестии действительно неуязвимы и непобедимы, то бороться с ними не имеет смысла. Я не думаю, что в Ордене есть колдуны. Имеется, видимо, какая-то верхушка, узкий круг умных и просвещённых людей, так сказать, избранных, обладающих определёнными знаниями. То, что мы сегодня видели, не колдовство, я в этом почему-то совершенно и полностью уверен. Как объяснить происшедшее? Пока не знаю. Со временем всё выясним и поймём. Дайте время, БАРОН, дайте время, и все тайны мира будут нашими! Готовьте для них мешки и сундуки! Скоро они будут полны до краёв, лишь бы только их хватило!
Я пришпорил коня и быстро понёсся по направлению к повозкам и каретам, искоса поглядывая на потускневшее мрачное небо. Следом тяжело поскакал БАРОН. У кареты меня ждала ГРАФИНЯ. Она выглядела крайне растерянно.
–Что это было, Сир? Такое я вижу в первый раз. Какая-то магия, настоящее колдовство. Но я во всё это принципиально не верю, вернее, не верила до сих пор! Теперь не знаю, что и думать. Странно всё это, непонятно.
–Ах, вы моя милая материалистка! Я тоже не верю, но что же делать, иногда приходиться менять своё мнение, или, вернее, корректировать его. И вообще, как кто-то, когда-то и где-то сказал: «Не меняют своего мнения только дураки и покойники!» Ладно, поехали дальше, дорогая моя, пора уже встретиться с вашим дядей. Что-то неспокойно у меня на душе. Ох, как неспокойно!
Мы продолжили свой путь. Я, задумавшись, некоторое время ехал вместе с притихшим БАРОНОМ в арьергарде, затем вернулся к карете. Забравшись в неё, я увидел, что ГРАФИНЯ была не одна. Рядом сидел ПОЭТ и, томно воздев очи к небу, декламировал какое-то своё очередное творение. При моем появлении он прервал чтение стихов, лёгким и почти незаметным движением несколько увеличил расстояние, отделявшее его на сиденье от девушки.
–Сударь, извините, что я вас прервал, – устало произнёс я. – Не изволите ли прочитать стихотворение сначала, оно кажется мне любопытным.
–Конечно, конечно, Сир, – поспешно ответил ПОЭТ. – Это произведение было написано мною, не поверите, на бумажной салфетке, всего за несколько минут, на давнем-давнем безумном пиру, в далёком-далёком осеннем городе. Оно посвящено одной прекрасной женщине, которую я очень сильно любил. Мы расстались, но отголоски той любви до сих пор живут в моём сердце. Я всё время вспоминаю ту даму, страдаю от разлуки с нею и поныне…
Я раздражённо и нервно поморщился, но в уголках прекрасных глаз ГРАФИНИ появились маленькие слезинки.
–А почему вы расстались с такой великолепной дамой? Ну, жили бы с нею в счастье и любви, и не тужили?! Рожали бы детей, наслаждались бы каждой минутой бытия. Человек вы талантливый и разносторонний, на пропитание всегда заработаете. Что же случилось? – устало спросил я.
–Увы, моя женщина меня бросила, Сир.
–О, как! Не ожидал, не ожидал… Такой красавец, такой умница, такой талант, такой дамский угодник, и, каков, однако, финал! Печально, весьма печально… Что же послужило причиной столь странного и жестокого поступка с её стороны?
–Причины, Сир? Привыкание – этот безжалостный наждак, стирающий былые ощущения на нет… Скука – эта сука, сидящая на цепи в одном и том же месте годами… Непонимание того, что было раньше совершенно очевидным, понимание того, что раньше было волнующей загадкой… Ну, а если говорить честно, то вёл я себя, как полный идиот! Был эгоистичен, самовлюблён, временами скуп, неуравновешен, неверен. Пил много. Потерять такую женщину! Так мне и надо, Сир! – ПОЭТ в отчаянии схватился за голову. – Кретин, идиот конченный!
