«Я такъ много писалъ, въ послдніе годы, по женскому вопросу, что мн распространяться о своемъ отношеніи къ чаемому равноправію женщины и мужчины было бы излишне, если бы не естественное и цлесообразное желаніе, свойственное всякому катехизатору: лишній разъ прочитать вслухъ свой символъ вры. По моему глубочайшему убжденію, женское равноправіе – единственное лекарство противъ язвъ содіальнаго строя, разъдающихъ современную цивилизацію одинаково и въ хорошихъ, и въ дурныхъ политическихъ условіяхъ. Нтъ политическихъ строевъ, которые не ветшали бы до необходимости обновиться назрвшимъ соціальнымъ переворотомъ…»Произведение дается в дореформенном алфавите.
Я такъ много писалъ, въ послдніе годы, по женскому вопросу, что мн распространяться о своемъ отношеніи къ чаемому равноправію женщины и мужчины было бы излишне, если бы не естественное и цлесообразное желаніе, свойственное всякому катехизатору: лишній разъ прочитать вслухъ свой символъ вры. По моему глубочайшему убжденію, женское равноправіе – единственное лекарство противъ язвъ содіальнаго строя, разъдающихъ современную цивилизацію одинаково и въ хорошихъ, и въ дурныхъ политическихъ условіяхъ. Нтъ политическихъ строевъ, которые не ветшали бы до необходимости обновиться назрвшимъ соціальнымъ переворотомъ. Культура ширится, прогрессъ раздвигаетъ свои рамки, стирая грани между старыми сословіями, но соціальная лабораторія неутомима, и глубина жизни поднимаетъ все новые и новые пласты человческіе съ заявленіями о законномъ ихъ прав на личную свободу, на гражданское равенство, на долю въ контрол государственныхъ союзовъ. ХIIІ вкъ вошелъ въ жизнь съ двумя политическими сословіями, a кончилъ жизнь – съ тремя. Изъ нихъ третье, новое опередило и опустило ниже себя два первыя, старшія. XIX вкъ далъ въ наслдство XX четыре сословія. Изъ нихъ, опять-таки, новое, четвертое, оказывается наиболе жизнеспособнымъ, могучимъ и грозно наступаетъ на три первыя. У насъ въ Россіи это наступленіе уже обострилось повсемстно въ ярко выраженныя формы разнообразныхъ революціонныхъ вспышекъ. Въ Европ умряемое политикою мирныхъ компромиссовъ, оно зретъ, глухо тля и копя тепловую энергію иодъ пепломъ вншняго спокойствія. Историческая побда четвертаго сословія фатальна. Ее равно безсильны парализовать и пушки, и конституціи. Можно тормозить – нельзя остановить. Можно затянуть сроки – нельзя уничтожить. Міръ отбылъ революцію правъ человка и живетъ въ революціи труда.
Слдующею міровою революціей прогрессъ выдвинетъ – революцію пола. За революціями равенства въ государств и обществ – революція равенства въ семь. Эта революція – на очереди, но она не необходима въ смысл острой классовой борьбы, потому что слишкомъ предвидима. Въ злую необходимость борьбы она можетъ вызрть только въ томъ случа, если четвертое сословіе, въ торжеств надъ эпохою, пренебрежетъ пятымъ, не подумавъ объ его нуждахъ, какъ, сто лтъ назадъ, торжествующее третье сословіе не подумало о нуждахъ четвертаго. Пятымъ сословіемъ, ждущимъ равноправія государственнаго, общественнаго и семейнаго, являются женщины. И это пятое сословіе, конечно, – наиболе могучее изъ всхъ четырехъ, потому что оно проникаетъ вс остальныя. Даже оставляя въ сторон убжденія и доводы гуманности, справедливости и прочихъ психическихъ факторовъ и моторовъ прогресса, которые очень хорошо звучатъ, но на большинство изъ нашего брата, мужчинъ, дйствуютъ въ женскомъ вопрос не сильне, чмъ душеспасительное слово на Плюшкина; даже оставаясь на почв сухой логики; даже наблюдая ростъ вка только съ эгоистической точки зрнія историческаго практицизма, – эпоха наша должна, во что бы то ни стало, вызвать и привить къ жизни равноправіе женщины, чтобы гарантировать отъ экономическаго раздора и краха ту самую новую цивилизацію, которую она стремптся создать: чтобы революція труда, посл кратковременнаго торжества, не омрачилась революціей пола. Но все это я весьма часто и подробно развивалъ въ статьяхъ, изъ которыхъ составилось мое «Женское Нестроеніе», a по тому умолкаю, дабы не впасть въ многорчіе повтореній.
