Было уже девять часов вечера, Нина Львовна устала после полного рабочего дня в консерватории, но С.Т. был непреклонен. Как известно, Бертолуччи не принадлежит к числу любимых режиссеров Маэстро, но этот фильм сразу приковал к себе его внимание своей серьезностью. «Да, это серьезный фильм», – несколько раз произносил он. Был предельно заинтригован ходом сюжета, восхищался актером, чье имя потом записал себе.
– Вы знаете, сказал он после фильма, – это очень хороший фильм, но в нем есть один маленький недостаток. Он немного похож на учебник.
Кончался 1991 год. В газетах немало писали об апрельских и майских концертах Святослава Рихтера в Москве, Ленинграде и других городах.
Первый концерт, состоявшийся в Москве в Школе искусств № 3, был посвящен «памяти Ираиды Тимофеевны Бобровской, вдохновенного организатора, неповторимой личности и дорогого мне человека», как написал на программке Рихтер.
(Есть в Москве музыкальная школа, в которой существует комната-музей С. Т. Рихтера. Организацией этого музея деятельно занималась И. Т. Бобровская. Она тщательно следила за изменениями в экспозиции. 29 октября 1985 года С.Т. решил отобрать кое-что для комнаты Бобровской. Он принес различные награды, медали, орден Командора искусств из Франции, некоторые из приветствий к семидесятилетию, присланные в качестве поздравлений картины, фотографии с выставки «Музыкант и его встречи», организованной в свое время в Пушкинском музее и снабженные замечательными комментариями. С.Т. хотел выбрать то, что, по его мнению, могло быть интересно для школьников. Он легко расстался с наградами, но над каждой фотографией вздыхал, с трудом отдавал часть себя.)
Второй концерт состоялся в Музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина. Как пишет Лев Наумов, «он оказался значителен и тем, что был посвящен памяти Бориса Леонидовича Пастернака; может быть, поэтому такой органичностью отличалась программа, гениальная: Бах, Моцарт и Бетховен предстали в истинных шедеврах их творчества…»[96]
Два концерта из произведений Баха Рихтер посвятил памяти Генриха Густавовича Нейгауза и еще один концерт при участии Наталии Гутман и оркестра под управлением Юрия Николаевского – памяти Олега Кагана.
На следующий день после концерта Святослав Теофилович покинул Москву на машине и, не оставляя без внимания города, лежащие по дороге в Тур, вновь двинулся на свой фестиваль во Франции.
Наши следующие встречи со Святославом Теофиловичем происходили уже в Испании. Рихтер давал концерты в Барселоне, Таррагоне, Реусе, Саламанке, Кадакесе, Сан Кугате – во многих городах. Мы ездили за ним повсюду.
Впечатления от этих концертов сложились в трагическое ощущение от несоответствия силы духа и физической слабости сердца. В своей игре Святослав Теофилович порой достигал неслыханных раньше даже для него вершин, но предательская бледность, а иногда и слабость сокрушали душу.
В последний раз я видела Святослава Теофиловича во Франции в июне 1997 года на его фестивале в Гранж де Меле, около Тура. Он сам составил дорогую для него программу концерта: Первая соната Прокофьева для скрипки с фортепиано (Виктор Третьяков и Александр Мельников), четыре Прелюдии и Фуги Шостаковича (Александр Мельников), и вокальный цикл «Из еврейской народной поэзии» (Алексей Мартынов, Елена Брылева и Ирина Ромишевская, партия фортепиано – Александр Мельников).
Он появился в огромном зале впервые за три последних года; слух о его присутствии прошелестел в рядах замершей публики. Несколько секунд виден был его чеканный профиль, реял над рядами могучий Дух.
Через сорок дней, первого августа 1997 года, Святослав Рихтер скончался на даче на Николиной Горе.
1. Без числа. На открытке Шенбрун (Глориетт).
Очень, очень поздно, но очень сердечно благодарю за чудную телеграмму к Новому Году.
Желаю всему семейству Чемберджи – Лобановых счастья и успеха в Новом году.
2. Без числа. Две открытки вместе. На первой: Мюнхен. Национальный театр. На второй: Мюнхен. Старинная резиденция «Alter Hof».
Здравствуйте, милая Сабина!
Спасибо за Ваше трогательнейшее письмо, – заслужил ли я его?..
Не буду писать про все мои неприятности и скучности – во всяком случае началось маленькое diminuendo…
Вот Вам Мюнхенский театр, где только что поставили «Кольцо». А постановка по рассказам такая: Норна ковыряет в носу; «Гибель богов» же происходит в декорациях города Нью-Йорка. Думаю, надо закрыть театр, а дирижеру, согласившемуся на такую постановку, дать оплеуху (Вольфганг Савалиш).
Я с Ниной Львовной (ставшей на это все время сестрой милосердия в больнице «милосердных братьев», где я пребывал) завтра должны отправиться на Тегеризее по совету очень довольных собой врачей.
Надеюсь, что у Вас все хорошо, никто никого не обижает, а что школа трещит, тем лучше!
