О российской политике полностью

— Никак не отношусь. Мало ли этих образований? Появились, потом исчезнут. Там была только одна забавная вещь. Они взяли на себя такое право: проводить экзамены — кто либерал, а кто нет. У них вообще есть склонность к райкомовским методам. Либералы — это свободные люди, а те, о ком вы спросили, как правило, при всякой возможности обслуживают власть и больше всего боятся попасть в немилость.

— Так или иначе сейчас все равно начался новый этап политической жизни в России, связанный с открытием нового политического сезона. Четыре ли он года протянется, на два ли года или два месяца — вопрос другой. Здесь возникает вопрос о том, как всетаки Явлинский будет действовать в этой ситуации как лидер партии, как лидер фракции, стоящей, как мы видим, несколько особняком от всех остальных из того и из другого края, как кандидат в президенты, получивший четвертый результат на выборах? Каковы в этом смысле дальнейшие планы Явлинского и “ЯБЛОКА”?

— Продолжать то, что и делали: строить сильную демократическую оппозицию, которая либо самостоятельно, либо в коалиции раньше или позже получит возможность реализовать свою программу экономического роста, обеспечит осмысленную и профессиональную внутреннюю и внешнюю политику, начнет переламывать коррупцию. Другого выхода нет.

Наша цель — экономический рост и политическая стабильность. Все наши программы построены на либеральных, демократических и социальных ценностях. Либерализм в данном случае означает уменьшение государственного вмешательства в экономику, снижение налогов, поощрение частного предпринимательства, как крупного, так и особенно мелкого и среднего, демонополизация промышленности и общественный контроль за естественными монополиями, создание конкурентной среды, защиту прав собственности с помощью всех институтов государственной власти на основе закона. Мы убеждены, что только такое направление приведет к реальному экономическому росту.

Кроме того, в России в силу целого ряда объективных причин должны быть высокого класса бесплатное образование, современное здравоохранение, прежде всего детское. В стране очень значительное число пенсионеров советского периода, людей нетрудоспособных. Они нуждаются в государственной помощи.

Ситуация такова, что ни наука, ни культура, ни образование больше уже не могут ждать. Мы хотим, чтобы в России было достаточно много богатых людей и как можно меньше бедных. Вот, собственно, наши политические цели...

В минувшую пятницу в Снежинске (знаменитый Челябинск-70) хоронили директора Федерального ядерного центра профессора Владимира Нечая, покончившего жизнь самоубийством.

Рассказывают, что в предсмертной записке Владимир Зиновьевич написал, что не может больше смотреть, как разваливается дело всей его жизни, что ему стыдно перед людьми, которые месяцами сидят без зарплаты. Незадолго до того он ездил в Москву, где пообещали наконец расплатиться с долгами. Деньги действительно пришли, но только за май — по 250 тыс. руб. на человека. Оценив меру собственного бессилия, Нечай завещал свое неполученное жалованье на поминки.

Поминали профессора-ядерщика в городской столовой, напоминающей вокзальный зал ожидания. За длинными столами посменно пересидел чуть ли не весь город. По бедности столы были накрыты “без излишеств”: кутья, блины, вареная картошка, полстакана водки на брата.

В последний путь провожали лауреата всех высших отечественных премий, человека, которого любая страна приняла бы с распростертыми объятиями, окружив всеми мыслимыми заботами. А что же та страна, для которой он ковал “ядерный щит”, — почему она, доведя его постыдной нищетой, тупым чиновным равнодушием до самоубийства, не вздрогнула от ночного выстрела в Снежинске?