Прошло десять лет со дня смерти царевича Дмитрия.
На территории Московского Кремля почти рядом с царскими хоромами возвышался Чудов монастырь.
Мирно и мерно идёт жизнь монашеская. Ранний подъём. Ранний отход ко сну. Молитвы. Поклоны Богу.
Всё здесь спокойно, как море в безветренный час. Как застывшее облако в небе.
И вдруг:
– Бежал! Бежал!
– Кто бежал?
– Гришка!
– Какой Гришка?
– Отрепьев!
Григорий Отрепьев был монахом Чудова монастыря. Как и другие, рано вставал, рано ложился спать. Как и другие, молился Богу.
И вдруг бежал Отрепьев из монастыря.
Стояла ночь. Скользнула по каменным стенам тень. Растворился Гришка в ночном просторе.
Разное о Гришке Отрепьеве тогда в Чудовом монастыре говорили: и скрытен, и спесив, и упрям. И вообще не ясно – верит ли Гришка в Бога.
Вспоминали монахи:
– Об убиенном царевиче Дмитрии всё расспрашивал.
– И сколько бы сейчас было тому годов.
– Ох, не к добру, не к добру, – узнав о побеге Григория Отрепьева, шептались монахи Чудова монастыря.
Так потом и случилось.
В те далёкие годы два соседних с Русью государства – Литва и Польша – объединились в одно. Получило оно название Речь Посполитая.
Речь Посполитая. Город Самбор. Ползут по Самбору слухи:
– Русский царевич в Самборе объявился, Дмитрий. Он сын русского царя Ивана Грозного. Не погиб царевич в Угличе, великим чудом спасся. И отныне он в Самборе.
Живёт царевич Дмитрий у знатного на всю Речь Посполитую человека. Это сандомирский воевода, сенатор, львовский и самборский староста Юрий Мнишек.
Во всей Польше, во всей Речи Посполитой с трудом найдёшь второго такого человека, как Юрий Мнишек. Говорят о Мнишеке: «Своего не упустит, чужое прихватит, за семью замками совесть сенатор прячет».
Нашёптывает Мнишек королю Речи Посполитой Сигизмунду III:
– Будет Речи Посполитой от царевича Дмитрия великая польза.
Усомнился в Дмитрии король Сигизмунд:
– Доподлинно ли он царевич?
– Царевич, царевич! – уверяет Мнишек. – Знающие люди его признали.
– Царевич я, царевич! – твердит и сам Григорий Отрепьев. – Чудом я спасся. Царевич я. Царевич Дмитрий!
У Юрия Мнишека великие планы. Решил он сделать Гришку Отрепьева русским царём.
Мечтает об этом Юрий Мнишек. Мечтает об этом и Гришка Отрепьев.
На всё согласен Гришка.
– Если станешь московским царём, отдашь Речи Посполитой часть русских земель? – спрашивает Юрий Мнишек. И называет половину Чернигово-Северской земли, половину земли Смоленской.
– Согласен, – отвечает Гришка Отрепьев.
– А отдашь ли мне, Юрию Мнишеку, часть русских земель? – спрашивает в другой раз Юрий Мнишек и называет вторую половину Чернигово-Северской земли, вторую половину Смоленской земли.
– Согласен, – отвечает Гришка Отрепьев.
Не только на словах даёт обещание Гришка. Специальные бумаги о том подписал.
Жители Русского государства и Речи Посполитой исповедовали разные веры. На Руси – вера православная, в Речи Посполитой – католическая. Требует Юрий Мнишек, чтобы Григорий Отрепьев отказался от русской и принял католическую веру.
Согласен Гришка. Клянётся, кроме того, католические храмы – костёлы – в Москве построить. Обещает пешком отправиться в далёкий польский город Ченстохов, чтобы поклониться католическим святыням.
Была у Мнишека дочь Марина. Понравилась, приглянулась Марина Григорию Отрепьеву.
– Хочешь – в жёны? – спрашивает Мнишек.
– Хочу, – отвечает Гришка.
Даёт согласие Мнишек на этот брак. Но и тут ставит свои условия. Самозванец должен будет уплатить Мнишеку миллион польских злотых из московской казны, а Марина Мнишек – получить на правах удельного княжества Новгородскую и Псковскую земли. Сама же свадьба должна состояться в Москве, и лишь тогда, когда Гришка Отрепьев станет московским царём.
– Стану московским царём! – заявляет Гришка Отрепьев.
– Стану московской царицей! – заявляет Марина Мнишек.
Великие планы у Юрия Мнишека. Великие планы у Марины Мнишек. Великие планы у Гришки Отрепьева.
Осуществились планы Гришки Отрепьева. В русской истории его назвали Лжедмитрием I. Стал Гришка Отрепьев московским царём. Стала Марина Мнишек московской царицей. Помогли им поляки. Помогли многие из недовольных Борисом Годуновым русские.
Мать царевича Дмитрия – Мария Нагая – была шестой женой царя Ивана Грозного. После гибели Дмитрия её отправили в далёкий монастырь. Она получила новое имя – Марфа.
Многие годы прошли с той поры. Многое стёрлось в памяти. Постарела бывшая царица Мария Нагая.
Далеко на севере монастырь. На Белом озере. И вот однажды примчался в монастырь гонец. Это был посланец от Лжедмитрия.
Давно самозванец вынашивал смелую мысль: вот было бы хорошо, если бы царица Мария Нагая признала в нём своего сына. «Признает? Не признает? Признает? Не признает?» – мучился самозванец.
Повидался посланец с монахиней Марфой. Всё о царевиче Дмитрии ей рассказывал: и как он от смерти спасся, и как нашлись добрые люди, которые его воспитали. И как объявился царевич в Речи Посполитой. Обещал посыльный Марии Нагой золотые горы и кисельные берега.
