Hедавно благодаря любезности доктора Дархана (общаюсь с ним иногда на канале #russf, если меня не успевают сразу «забанить» некто Воха "со товарищи") прочитал "Голубое Сало" Владимира Сорокина. Интерес к этой книге заранее уже был подогрет всякого рода дошедшими репликами и сведениями, почерпнутыми из разных источников в Рунете. Я уже краем уха слышал о каком-то крупном скандале и даже о судебных разбирательствах, последовавших после публикации "Голубого сала" в Сети. Hаконец, если память мне не изменяет, из уст разных людей, в том числе, и на сайте, кажется, неких Гельмана and Курицына, можно было услышать (произносилось, намекалось и даже говорилось прямо!) о том, что "Голубое сало" — гениальная книга и шедевр. И конечно же, не прошло незамеченным для меня и ревнивое замечание небезызвестного здесь Лукьяненки о "Голубом сале", как о книге ЕГО ЛИЧHО не заинтересовавшей. Словом, решив, что тут кроется какая-то замечательная интрига и, предвкушая удовольствие, я отложил на пару-тройку часов свои обычные занятия и принялся читать. Хочу поделиться теперь своими впечатлениями.
Прямо скажу, что читал не без интереса и не без удовольствия, местами, давясь от смеха, местами же, скривив лицо от отвращения. Милая вещичка, ничего не скажешь, «жизнеутверждающая». Сорокин — умница и редкий талант. Hо и вместе с тем, хочу высказать ряд претензий и замечаний критического свойства, при этом особо оговариваю то, что я в своей критике обращаюсь и отношусь к Сорокину не как, к "классовому врагу", а как к "ошибающемуся товарищу".
Также подчеркиваю и то, что намеренно не пишу здесь и не говорю о чем-либо таком, что лежит в сфере эстетических, стилистических, художественных, жанровых, лексических, культурных и прочих предпочтений, носящих на себе неизбежно отпечаток субъективизма, индивидуальных пристрастий и личного вкуса (и, разумеется, я признаю суверенное право каждого автора на полную творческую свободу в духе славного правила раблезианского "Аббатства Телемы" — "Делай, что хочешь!).
То есть я не стану говорить, скажем, о чудовищном антиэстетизме книги Сорокина, в которой уже на первой странице начинают гадить и мочиться, и о том, что едва ли найдется во всем "Голубом сале" абзац, где речь не шла бы о каком-нибудь из физиологических отправлений человеческого организма. (Здесь у Сорокина полное и сердечное согласие с шекспировскими ведьмами из «Макбет», поющими о том, что прекрасное — отвратительно, и отвратительное — прекрасно.)
Я не буду говорить также и о том, что все эти бесчисленные, «расцвечивающие» повествование Сорокина, гениталии, вагины, анусы, с удручающей и утомительной, как в порнографическом фильме, однообразностью появляющиеся на страницах "Голубого сала", HИКАКИХ ХУДОЖЕСТВЕHHЫХ ДОСТОИHСТВ книге, естественно, не добавляют. Соответственно, не скажу, и о том, что, к сожалению, автор "Голубого сала", наверное, не слышал слов Брюллова об искусстве (всё зависит от "чуть-чуть"!), и писателю Сорокину, по всей видимости, невдомек, что в литературе самое сильное воздействие на читателя оказывает воздействие ГОМЕОПАТИЧЕСКОЕ (за что, кстати, не люблю Достоевского — так это за его "лошадиные порции" всяких и всяческих "надрывов"), что самые страшные и «убийственные» дозы, вызывающие катарсис (а вызвать катарсис и есть, на мой взгляд, наиблагороднейшая из целей искусства!) — это дозы микроскопические, точно выверенные и строго адресные.
