-Что задумалась? Вот внуки пойдут, будут вокруг этой елки Новый год встречать.
-Гриша, я хочу сказать, - и замолчала надолго.
-Давай говори! Маша, ты чего? Что случилось-то? Тебе эта елка не понравилась?
-Понравилась. Только не внуки вокруг нее будут танцевать, а наша дочка.
-Как? Какая дочка? Где? Где она?
160
-Беременная я, кажется.
Литвинов остолбенел. Смотрит, Маша стоит - в руке ведро с пойлом для коровы.
Метнулся, отобрал ведро.
-Дай-ка сюда ведро. Разве можно тяжелое поднимать. И к корове не подходи. Не
ровен час, толкнет боком. Сам буду доить.
Маша смеется:
-Да подожди ты. Сомнение у меня. Может, еще и нет ничего.
-Как это нет! Все есть, я чувствую, я знаю. Только беречься тебе надо - не молодая.
-Гриша, а от людей-то стыдно. Вот, скажут, на старости-то лет.
-Об этом не тревожься, кому какое дело.
-А сыновья-то, Гриша.
-Ну, что уж теперь. Не думай об этом.
***
Как-то к Литвинову пришел Антон Иванов, тот, что держал стадо коров, жаловался
на убыточность своей фермы и спрашивал совета, как ему быть. И вот он пришел:
-Михалыч, ты об моем-то деле помозговал ли. Чего это я на мели оказался? Посо-
ветуй, что мне делать. Иванов достал из кармана пол-литра водки и поставил на стол.
-Если честно, Антон Петрович, то тебе лучше всего коров порезать, мясо продать
на базаре, заняться хлебопашеством или торговлей.
-Ты что такое мне говоришь? Холмогорских коров-ведерниц - под нож!? Да тебя
при Сталине бы за такое предложение расстреляли! Да я тебя сам удавлю, - и хватает
Литвинова за грудки.
Подержал, а потом и отпустил. Если бы Литвинов сопротивлялся, они бы подра-
лись, а какая драка, если противник руки опустил, да еще и усмехается.
-Смеешься, значит, издеваешься!
-Садись, Антон Петрович, поговорим спокойно. Я не знаю, что тебе делать. Корма
ты покупаешь, молоко сдаешь на молокозавод. Баланс у тебя как раз сходится. Сколько
за корма платишь и за прочее, столько и за молоко получаешь. Так?
-Да, так оно и есть. Мать твою...- облегчил душу Антон Петрович.
-Я думаю, что перестраивать тебе надо свое хозяйство. Электродойку завести, ап-
паратуру для первичной обработки молока, молоковоз. Наладить торговлю молоком в
городе, прямо из цистерны. Ты молоко сдаешь по 3 рубля за литр, а в городе по 16
рублей продашь. Усек?
-Усек. Только где я денег столько возьму? На электродойку, машину.
-Машину пока не покупай. Частника найми. Я тебя с хорошим шофером сведу. У
него самосвал, но он его может продать и молоковоз купить. Если его твое предложение
заинтересует. Должно заинтересовать. Он о постоянной работе давно мечтает.
-Это тот, что у тебя картошку воровал?
-Тот самый. Хороший шофер, и мужик хороший.
-Так вор же!
-Был. Со всяким может случиться. Но тебе, Антон Петрович поголовье надо будет
увеличить, чтобы расходы на технику оправдать.
-А ты, Михалыч, на моем месте также бы сделал, как мне советуешь, или как-то по-
другому.
-Я бы по-другому. Я бы завод по переработке молока построил, бригаду по заго-
товке кормов организовал, откормочную ферму и т.д. и т.п.
-Так. Ладно. Кое-что я понял. Усек, как ты говоришь. Спасибо тебе. Давай выпьем.
161
Они выпили. Еще поговорили. Литвинов обрисовал еще несколько возможных про-
ектов, которые тут же сочинил. Напоследок спросил:
-Что решил? Каким путем пойдешь?
-А я подумаю. Ты мне главное открыл. Можно по-разному действовать, но возмож-
ностей много есть. Мы как привыкли - подоил, слил, отнес.
Литвинов стал наблюдать за Антоном Ивановым. Что же он предпримет? А тот
вроде бы и не предпринимает ничего. Машину только купил - подержанные "Жигули",
девятку, и прицеп к ней. Что оказалось? Наладил Антон у себя дома переработку мо-
лока в творог, сметану, ряженку, и все это возит в город на рынок, и свежее молоко
прихватывает. Там у него образовалось свое место на рынке, свой контингент покупа-
телей, и пошла слава о хороших крестьянских продуктах и недорогих.
"Молодец, Антон Петрович!" - одобрил Литвинов, но путь, по которому он пошел,
не то, чтобы не одобрил, но не его это путь. "Мы пойдем другим путем".
Потом стал замечать за хозяйством Иванова какое-то несоответствие. Дойное стадо
у него такое же, как и было, а молочной продукции он сбывает раза в два больше, чем
с первоначала. Провел "частное" расследование. Что оказалось? Хитрец этот в свои мо-
лочные изделия дешевый молочный порошок добавляет. Достает из-за границы, связи
наладил. Где только узнал об этом. Вот он, капиталистический способ обмана трудя-
щихся. Ах ты, Антон Петрович! Честный же был колхозник, в жизни никого не обма-
нул, а тут поддался на легкую наживу.
Зашел к нему в "цех" - чистота кругом, интересуется, что тут производят.
-Вот, смотри: сметана, творог, ряженка, молоко тоже продаем в упаковке.
-Ну-ка, дай попробовать,- отведал всего,- У творога какой-то привкус, а так все хо-
рошее, не хуже, чем у моей жены от нашей Звездочки.
Иванов тоже пробует творог. Обеспокоен.
-Да нет, ничего, нет никакого привкуса, чего ты, Михалыч.
-Ладно, хозяйствуй. Меня это не касается. Не по моей специальности.
***
Литвинова привлекало крупное хозяйство, большие посевные площади, механиза-
