что стояла на краю мыса с татарским именем в честь греческого православного святого;
Ай-Тодор при переводе на русский превращался в "Святого Федора". В 1901 году по-
рядком разрушенное "гнездышко" пришлось по вкусу еще одному немцу - нефтяному
магнату барону Штейнгелю.
В том же году к барону приехал погостить известный российский художник Лаго-
рио. Вдохновившись развалинами на краю обрыва, он пишет первую картину "Ласточ-
кино гнездо". Богатый барон поспешил вложить немалые средства в восстановление
78
дачи, и уже в 1903 году все тот же Лагорио пишет картину с изображением обновлен-
ного дома. У дачи теперь претенциозное немецкое имя "Генералиф": замок любви. В
1910 году деятельному Штейнгелю приходит в голову очередная экстравагантная идея.
Он приглашает из Москвы архитектора-модерниста Александра Шервуда, чтобы воз-
вести на узкой скале нечто особенное. Александр Владимирович происходил из знаме-
нитого рода архитекторов Шервудов. Его отец, Владимир Осипович, был автором про-
екта Исторического музея на Красной площади. Старший брат, Владимир Владимиро-
вич, спроектировал, пожалуй, самые яркие образцы московских доходных домов
начала XX века в стиле модерн. Поэтому и от Александра ждали архитектурной сенса-
ции.
Через два года крымская публика ахнет. Над морем возвысится миниатюрный
немецкий рыцарский замок в стиле поздней готики. Непонятное крымчанам название
"Генералиф" тут же было забыто, замок снова стал Ласточкиным гнездом.
Послесловие
Несмотря на то, что предки барона Владимира Рудольфовича Штейнгеля получили
свой титул в державе Габсбургов, мы можем считать нашего соотечественника настоя-
щим русским человеком. Не потому, что еще в 1720-е годы, при Екатерине I, один из
баронов поступил на российскую службу, а потому, что династия Штейнгелей смогла
оставить яркий след в истории Кубани, род баронов прославился в России и на Украине.
А что бы случилось с семьей барона, если бы не произошла революция? Что бы мог
еще сделать для Новокубанского района, Кубани и России род Штейнгелей?
До сих пор живут люди в барачных домах, построенных для работников виноку-
ренного завода. При бароне даже баня была в "Хуторке"! А сегодня ее нет. Из рассказов
старожилов известно, что и сам Владимир Рудольфович и его супруга были людьми
очень добрыми и не скупились на подарки работникам "Хуторка" и дела благотвори-
тельности. Но как были унижены эти благородные люди в дни революции! Обидно
узнать о том, что просвещеннейший человек своего времени, грамотный специалист
остался не у дел и был вынужден работать швейцаром! А сколько таких баронов от-
вергла новая власть! Скольких светлых умов лишилась Россия!
Наш долг сохранить историческую правду о наших знаменитых земляках и пере-
дать ее другим поколениям. А главное - не допустить повторения кровавых страниц
нашей истории.
2017 год, город Новокубанск
В.Д. Трубин
Коммуны и колхозы Подосиновского района Северного Края в 1929-1937 гг.
(записки очевидца)
Моё знакомство с Подосиновцем началось в августе 1929 года. Сюда после окончания Се-
веро-Двинского сельхозтехникума с мандатом Губсельхозсоюза я был направлен на ра-
боту агрономом-льноводом при кредитном товариществе.
Старинное село Подосиновец, расположенное на правом берегу реки Юг, с 1924
года - центр Подосиновского района, входившего в состав образованной в 1918 году
Северо-Двинской губернии с центром Великий Устюг, позднее преобразованной в
округ. С 1930 года Подосиновский район вошел в состав Северного Края с центром
Архангельск. Сюда вошли губернии: Архангельская, Северо-Двинская, Вологодская,
часть Вятской; Автономная республика Коми; Ненецкий национальный округ; острова
79
Белого моря и Северного Ледовитого океана (Вайгач, Земля Франца-Иосифа, Колгуев,
Матвеева, Новая Земля, Соловецкие острова). Такая обширная административная еди-
ница советского государства - целая страна создана для строительства новой жизни.
Приезжающие в село Подосиновец молодые специалисты устраивались на
квартиры к местным жителям, у них же и столовались за определенную плату. В селе
не было столовой, пекарни, детских дошкольных учреждений, не было даже обще-
ственной бани, как и общественного жилого фонда. Большим событием для жителей
был приход во время весеннего паводка первого парохода из Великого Устюга. К при-
чалу собиралось все население села и ближайших деревень.
В районе не было ни одной единицы механизированного транспорта. Перевозка
почты и пассажиров осуществлялась почтово-пассажирскими станциями, в которых ра-
ботали по договорам местные крестьяне со своими лошадьми и повозками. Так, напри-
мер, до станции Пинюг перевозку производили четыре станции: Подосиновская, Потё-
минская, Щеткинская и Октябрьская. На станции всегда дежурили очередные ямщики
и без всякой задержки запрягали своих лошадей по первому требованию, и везли пас-
сажира до следующей станции. Расчет производился на месте по прибытию, по уста-
новленному тарифу. Обязательным атрибутом считались поддужные колокольчики.
Жители Подосиновца всех ямщиков знали по именам.
Рабочий день в учреждениях продолжался шесть часов, в середине дня пола-
