Кришнамурти: То, что в первооснове не существуют тьма или свет как таковые. В первооснове нет разделения. В ней нет ничего, рожденного волей, временем или мыслью.
Бом: Вы говорите, что свет и тьма неразделимы?
Кришнамурти: Верно.
Бом: А это значит, что нет ни того, ни другого.
Кришнамурти: Ни того, ни другого, именно так! Есть что-то еще — ощущение, что существует какое-то иное, «не-двойственное» движение.
Бом: Что означает «не-двойственное»? В нем нет разделения?
Кришнамурти: Нет разделения. Я не хотел бы пользоваться словом «не-двойственный». Не существует разделения.
Бом: Но, тем не менее, это движение.
Кришнамурти: Конечно.
Бом: Что означает движение без разделения?
Кришнамурти: Я имею в виду движение, которое не предполагает времени. Это движение не рождает разделения. Таким образом, я хотел бы вернуться к первооснове. Если в первооснове нет ни тьмы, ни света, ни Бога, ни Сына Божия — нет никакого разделения — что тогда есть? Можно ли сказать, что первооснова есть движение?
Бом: Пожалуй, да. Она могла бы быть движением. Движение неделимо.
Кришнамурти: Верно. И я говорю, что существует движение во тьме.
Бом: Да, но мы сказали, что между тьмой и светом нет разделения, а вы, тем не менее, говорите о движении.
Кришнамурти: Да. Могли бы вы сказать, что первооснова есть бесконечное движение?
Бом: Да.
Кришнамурти: А что это значит?
Бом: Это весьма трудно выразить.
Кришнамурти: Не останавливайтесь, давайте выразим это. Что значит движение, если исключить движение отсюда туда, исключить время — существует ли какое-то другое движение?
Бом: Да.
Кришнамурти: Существует. Это движение от бытия к становлению — психологическое. Движение в пространстве, движение во времени. Мы говорим, что всем этим формам движения свойственно разделение. А существует ли движение, которое в самом себе неделимо? Когда вы утверждаете, что не существует разделения, вы, конечно, имеете в виду именно это движение?
Бом: А вы разве не считаете, что когда нет разделения, существует это движение?
Кришнамурти: Да, и я сказал, что «X» считает это движение первоосновой.
Бом: Верно.
Кришнамурти: Могли бы вы сказать, что она не имеет ни начала, ни конца?
Бом: Да.
Кришнамурти: Иначе это снова означало бы время.
Бом: Можно ли сказать, что это движение не имеет формы?
Кришнамурти: Оно вне формы и всего прочего. Я хочу продвинуться немного дальше. Я спрашиваю: когда вы высказываете мысль, что разделения не существует, не имеете ли вы в виду отсутствие разделения в движении?
Бом: Видите ли, оно протекает без разделения.
Кришнамурти: Да, это движение, в котором нет разделения. Удалось ли мне уловить значение этого? Понял ли я всю глубину этого утверждения? Движение, в котором нет разделения, — это, как мы знаем, движение, в котором отсутствует время и расстояние. Ни малейшего следа времени. Я пытаюсь, таким образом, увидеть, не окружает ли человека такое движение?
Бом: Да, охватывает его.
Кришнамурти: Я хочу это понять. Меня тревожит судьба рода человеческого, судьба человечества, которым являюсь я сам. Из нескольких высказываний «X» наиболее сильно взволновало меня его утверждение, которое представляется абсолютно истинным, — что не существует разделения. А это означает, что не существует действия, которое разделяет.
Бом: Да.
Кришнамурти: Это мне понятно. Я также спрашиваю, происходит ли это движение вне времени и прочее? Это, кажется, то, что представляет собой мир, вы согласны?
Бом: Универсум.
Кришнамурти: Универсум, космос, целое.
Бом: Все в целом.
Кришнамурти: Все в целом. Не принято ли считать в иудейском мире, что «Я есмь» может сказать только Бог?
Бом: Ну, это форма словесного выражения. И совсем не обязательно она должна отражать суть данного утверждения.
Кришнамурти: Да, понимаю. Вы уже заметили, к чему я стараюсь подойти?
Бом: Да, что только это движение существует.
Кришнамурти: Способен ли ум обладать качеством этого движения? Оно вне времени, и, следовательно, бессмертно.
Бом: Да, это движение не знает смерти; и поскольку ум в нем участвует, он — един с этим движением.
Кришнамурти: Вы понимаете, о чем я говорю?
Бом: Да. Но что умирает, когда умирает индивид?
Кришнамурти: Это не имеет значения после того, как я однажды понял, что не существует разделения...
Бом: ...тогда это не важно.
Кришнамурти: О, смерть тела; это так тривиально. Но вы поняли? Я хочу особенно выделить значение утверждения, что разделения не существует. Это утверждение устраняет колдовские чары моей тьмы, и я вижу: существует движение, вот и все. А это означает, что смерть имеет очень малое значение.
Бом: Да.
Кришнамурти: Вы полностью устранили страх смерти.
Бом: Да, я понял, что когда ум участвует в этом движении, он сам есть это движение.
