О себе (сборник) полностью

Женщина. А я ведь еще не старая? В меня ведь можно влюбиться? (Она начинает катать перед собой тележку, повторяя.) Я ведь еще не старая… в меня ведь можно влюбиться…

А человек на ходулях уже приковылял к новой женщине. Та шла неторопливо по аллее, читая на ходу книгу, когда он возник перед нею.

Женщина. Что вы так на меня смотрите?.. Послушайте, меня раздражает ваш взгляд… банальный… наглый взгляд.

Человек. Не надо… Ты вспомнила… Сколько я тебя не видел?.. Три тысячи лет… Луна над морем… Незамутненные ручьи… Бег фавна… А твой жадный детский рот…

Женщина. Боже, это мне снилось сегодня.

Человек. Я люблю тебя.

Женщина (закрывая глаза). Еще… еще…

Человек. Я люблю тебя…

Женщина (как в бреду). Истосковалась я… вот честное слово, просыпаться не хочется… Ведь вроде все есть. А иногда проснешься и думаешь: да пропади ты все пропадом…

Появляется уже несколько женщин. Они окружили человека на ходулях, а он, медленно двигаясь на своих ходулях и повторяя как заклинание: «Я люблю… тебя…», увлекает их всех за собой, как тот волшебный крысолов с волшебной дудочкой.

Бьют часы — семь. С последним ударом человек возвращается один, глядит на часы и произносит: «Однако». Тогда из-за дерева начинает выдвигаться тот самый субъект с портфелем. Он появился прежде, но прятался в тени деревьев, и вот теперь, нехотя и вздыхая, он выдвинулся вперед. Человек на ходулях посмотрел на него равнодушно.

Субъект (угодливо). Наверно, трудно на ходулях, мужчина?

Человек. А сам попробуй.

Субъект. А зачем мне это? Мне, я так вам скажу, хлопот хватает и на своих двоих.

Человек. А на ходулях ходить полезно — выглядишь необычно и, что главное — повыше окружающих. А ведь живем-то в конечном итоге для этого, а? Что?

Субъект. Пустое вы сейчас сказали, мужчина. Я вам так отвечу: «Удивлять людей — штука неблагодарная, себя уморишь, а людей не удивишь» — пословица.

Человек. А ты пословицу свою…

Субъект. А чего это вы меня на «ты»?

Человек. Асам знаешь. (Наклонился, шепчет.) Знаешь, а, сукин сын?.. Лепорелло!

Субъект (отступив, тоскливо). Не знаю! Ничего я не знаю, мужчина! (Кричит.) И почему вы решили, что меня зовут Лепорелло?

Человек (вдруг соскочил с ходулей и схватил Лепорелло за горло). Дурака из меня делаешь!

Лепорелло (истерически ). Я вас не знаю! Я просто пришел поглядеть из любопытства! Кто же это, думаю, мне звонит. Отпустите!

Человек (шепчет ). Ты сразу понял, что звоню я, Лепорелло, а все-таки понадеялся: вдруг ошибочка… Но когда ты увидел мою голову, вознесенную к небесам, мое лицо — прекрасное, слегка постаревшее лицо…

Лепорелло. Попрошу держаться в рамках! И вообще, мужчина, вы о чем-то все говорите, а я вас не понимаю!.. (Раздельно.) Я заведую фотоателье. Я иду парком на совещание!.. Вам понятно? (Жалостливо.) Фотографировать — одни неприятности. Люди видят себя ну совершенно иными, чем они есть на самом деле. Брюнет к тебе с претензией, почему запечатлели чересчур темным, блондин — почему он вышел светлым, лысые хотят быть на фото с волосами, а толстые… — сумасшедший дом! Я пошел. (Ион побежал.) Отпустите! Я вас не знаю!

Человек догнал его в два прыжка.

Если вы у нас фотографировались, если у вас жалоба — предъявите квитанцию! Ну, где ваш квиток? Где? Нету! Значит, дел у вас ко мне никаких! И с приветом, Вася!

Человек (не выпуская его). Я очень постарел, я не похож на себя?

Лепорелло. Непохожи! Совсем непохожи! Я вас не помню. (Кричит.) Отпустите!

Человек. Ах, не помнишь! Сукин сын! А тысяча шестьсот тридцать второй год! (Награждает его оплеухой.) А река Гвадалквивир! Этот хрустальный рубеж между Севильей и Трианой ты тоже не помнишь? (Оплеуха.)

Лепорелло. О, как я жил! (Стонет.) Я жил без вас спокойно двести лет!

Человек. Смотри! Уже начал вспоминать. А Торребланка, где начиналась Севильская мостовая? (Мечтательно.) Запах апельсиновых деревьев… Забыл? (Оплеуха.) А Кармонские ворота? Сколько раз мы въезжали с тобою через них в Севилью! А вот пошли глухие речные улицы! Ты их тоже забыл, Лепорелло?! (Оплеуха.) Мы увезли туда с тобою в тысяча шестьсот сороковом году жену графа де Салданья. Реал де Монсарес… не помнишь? (Лупит.)

Лепорелло (кричит). Помню! И как вы проткнули на дуэли ее мужа! Все помню!

Человек (неловко). Разве?.. (Одушевляясь.) Какие у нее были ноги! Длинные, как лебединые шеи… Такие ноги за три тысячи лет я видел только у Прекрасной Елены. (Элегически.) А вот перед нами улица Лампады. Там мы увидели впервые маркизу де Тариф.

Лепорелло. Да, да… Кстати, ее мужа вы тоже… на дуэли…