О себе (сборник) полностью

Как — это довод?! Безмозглый тупица! (Он гонится за Лепорелло.) Три тысячи лет он изучает женщин бок о бок со мною — и ничего не запомнил! Только одни побои! (Схватил его.) Женское сердце?..

Лепорелло (торопливо). Сейчас там один, а через час…

Д. Ж. (вопит). Нет!

Лепорелло. Через полчаса!..

Д. Ж. Нет!

Лепорелло. Через минуту там другой!

Д. Ж. Как пошло высказано. Сразу видно — лакей. Насколько благороднее сказал поэт: «Но для женщины прошлого нет: разлюбила — и стал ей чужой…» Ты еще не ушел?

Лепорелло. Уйду! Отчего ж не уйти!.. Но сначала я все-таки скажу… Она — замужем!..

Д. Ж. Ну…

Молчание.

Как… это довод?! Мерзавец! (Схватил за глотку.) А что такое муж для Дон Жуана?

Лепорелло. Вы задушите. (Хрипит.) Это попутный ветер!

Д. Ж. Он заставляет нестись безрассудно и только вперед! О паруса кораблей! Ну ладно, иди!

Лепорелло. Но… но… вы не надписали письмо!

Д. Ж. Действительно… А как зовут Прекрасную Елену в этом веке?

Лепорелло. Анна.

Д. Ж. Итак, «Анне от Д. Ж.». В пятнадцатом веке ее тоже звали Анной, и в тринадцатом — тоже. А в Риме ее звали Юлия-младшая… в девятом веке — Изабель! Как сладостны ее имена! «Дай ей имя, обильное гласными, прекрасное для уст мужчины».

Лепорелло. Нет, сударь, я не пойду, я не могу идти! (Убегает.) Я не могу идти! Ради вас! Не убивайте, выслушайте! (Скороговоркой.) Вы — легкомысленный! И вы забыли, что это роковая женщина! Вы всегда в нее влюблялись, а потом приходил Командор, и тю-тю — вы летели, в звезды врезываясь! А мне надоело! Я устал расставаться с вами! Я устал от ваших смертей!.. Нет, ради вас я не понесу письмо!

Д. Ж. А ты затронул тайну. (Задумался.) Устами дурака… (Медленно.) … А может быть, разгадка? (Бормочет.) Может быть, вся тайна здесь и скрыта? (Жест на портрет.) Каково предназначенье пчелы? Отвечай, сукин сын!

Лепорелло. Я так думаю — опылять цветы.

Д. Ж. Любить цветы, идиот! А дождь к чему?

Лепорелло. Я так считаю: поливать — поля, деревья, асфальт…

Д. Ж. Ласкать поля и деревья. Ты уже понял? Всему свое предназначенье. Дон Жуан должен порождать любовь, иначе эти прелестные создания просто завянут. Дай ей все, Лепорелло, но если у нее не было в жизни страсти — пусть самой гадкой, пусть самой несчастной, но страсти, — она не жила! И я шел по свету тысячи лет, раздаривая эту страсть, пока не встречал на пути ее (жест на портрет) — Елену… Изабель… Анну… и тогда все рушилось… и я влюблялся! И мое сердце уже не могло вместить то огромное шоссе, где по строгой разметке бредут толпы. Оно становилось костром. Но может ли пчела принадлежать одному цветку, а дождь одному полю? Нонсенс! Чепуха! Влюбленный Дон Жуан не нужен природе, и потому приходит Командор! Какая простая мысль!

Лепорелло. Замечательная мысль, сударь!

Д. Ж. А что, если избежать пламени?

Лепорелло. Вот я о том-то и твержу!

Д. Ж. А что, если не влюбляться в Анну?.. А попросту соблазнить ее, как маркизу де Тариф, а затем бросить этак холодно, по-донжуански? Что будет в результате? Я останусь Дон Жуаном? И у природы нет ко мне претензий? Итак, «соблазнить и не влюбиться» — вот весь эксперимент! Неси письмо!

Лепорелло. Но, сударь, три тысячи лет вы в нее влюблялись.

Д. Ж. Болван — мне сорок пять, в конце концов. (Горько.) В сорок пять не влюбиться — это просто.

Лепорелло. Сударь, вы все время твердите слово «природа».

Д. Ж. Это естественно, я атеист.

Лепорелло. Как?.. После вашего прибытия оттуда? (Жест наверх.)

Д. Ж. Ну, это так понятно с точки зрения геометрии! А я люблю геометрию!.. Ты кончишь мне заговаривать зубы? (Орет.) Ты отнесешь письмо?

Лепорелло. Нет! (Падает на колени.) Нет! Я не могу! Убейте меня, но… не могу! Потому что… тоже… предназначенье…

Д. Ж. Что?!

Лепорелло (ползая в ногах). Да! И у меня предназначенье! Не вы один… Не убивайте… Я объясню! Когда-то… еще в Трое… я был вашим рабом. И мне казалось, что счастье — в свободе! Ах, как я ее жаждал. Но как-то вы соизволили умереть в очередной раз, и мне дали свободу. И что же оказалось? Став свободным, я должен был сам заботиться о себе. А что я умел? Только служить! И я стал служить одному, чтобы быть сытым… другому — чтобы быть одетым… И вместо одного хозяина у меня оказалось их тьма! И тогда я познал себя! Свое предназначенье! Быть слугою! И с тех пор я уже заботился только об одном: чтобы во все времена у меня был хозяин. Что я без хозяина? «Если Бога нет, то какой же я штабс-капитан», как сказал Достоевский. Вас не было двести лет, и естественно… (Замолчал.)

Д. Ж. (трагически). Так!.. И кто же твой хозяин?

Лепорелло (застенчиво). Иван Иваныч.

Д. Ж. Кто?