О себе (сборник) полностью

Мать. Иди. (Тихо-тихо.) Иди. (Орет.) Уходи! Она (усмехнулась). Не позвонил? (Кивнув на телефонную трубку.) Сама позвонишь?

Мать дает ей пощечину.

(Весело.) Чао! Я пошла в парикмахерскую! (Уходит.)

Как только стукнула входная дверь, Мать тотчас поднимает брошенную трубку, набирает номер.

Мать. Привет, ты не звонил мне, а то я разговаривала по телефону? (Выслушивает ответ.) Понятно… Ну, как насчет «сегодня»? (Выслушивает ответ.) Конечно, свободна. Мы же договорились. (Выслушивает ответ.) Нет, ты же знаешь, в девять — это поздно, она возвращается. (Выслушивает ответ.) Ну ладно, тогда давай в понедельник. Кстати, с понедельника в «Ударнике» — Неделя французских фильмов. (Выслушивает ответ.) Ну если они такие ужасные — конечно, не стоит, я могу посмотреть и свои ужасные. До понедельника. Чао. Спокойной ночи…

В это время Подруга в очередной раз набрала номер — звонок в комнате матери.

Алло…

Подруга. Ну, знаешь! С кем ты столько болтала? С ним?

Мать. Приезжай.

Подруга. А разве… Он…

Мать. Нет!.. Сегодня у нас с тобой девичник.

Подруга. Еду. Я тебе такое расскажу — новый план жизни. Чао!

Хохочет, и Мать отчего-то тоже хохочет и вешает трубку. Подруга, напевая, энергично собирается в своей комнате… А джазисты тихонечко играют… В ванную входит О и. Когда Он открывает дверь ванной, становятся слышны громкие голоса гостей и музыка магнитофона (та же мелодия, которую играют джазисты). Он захлопывает дверь, садится на угол ванны и молча сидит. Но вновь открывается дверь, и в ванную просовывается веселое, пьяное лицо гостя. Это — Доктор.

Доктор. Ку-ку… Твоя просила меня тебя посмотреть. (Хохочет.) Твоя говорит, что ты плохо спишь. (Заливается.)

Он. Действительно, хорошая фраза — смешная.

Доктор (приоткрывая дверь ванной). Ты посмотри, как сидят наши жены. Представь, что ты их не знаешь, просто мы с тобою закадрили каких-то чувих и привели. Представил? Ну, какую ты выберешь? Ха-ха-ха! Я — свою.

Он (чуть подмигнул). И мою. Бери уж обеих.

Доктор (задыхаясь от припадка смеха). И твою, и свою… (Поймал его взгляд, поспешно.) Твоя говорит, что ты просыпаешься каждый день в пять утра. Я ее спрашиваю, откуда ты знаешь, когда он просыпается, если сама наверняка храпишь в пять утра, как сурок. (Хохочет.) Но она требует, чтобы я тебя показал профессору. Я ей отвечаю: «Если ему надо показать профессора — я приведу… а если его — то уж лучше доктору. По крайней мере мы, доктора, хоть что-то понимаем». (Хохочет.) Распусти ремень. (Доктор сам распускает ему ремень.) Так — больно? Так?.. Дыши! Дыши, друг мой… глубже… мне даже не надо тебя осматривать, я могу сказать с ходу…

Он сбросил руку Доктора.

Ну, попижонь! Попижонь! Учти, я пьян, и поэтому говорю сейчас умные вещи: твое сердце оказалось банкротом. Оно не выдержало взятых тобой на себя обязательств. (Хохочет.) Как говорил мой отец: «Мы живем в эпоху, жестокую к сердцам». Тебе нужна чепуха: две недели в больнице. У вас отличная академическая больница.

Он (тихо-тихо). Какой же ты мерзавец.

Доктор (трезво и тоже тихо). Не понял.

Он (спокойно). Хотя… (Засмеялся.) «Мою» я понимаю — ты современный мерзавец, везунчик, веселый и кобель. Но ты, не пропускающий ни одной медсестры, — зачем тебе эта увядшая, несчастная женщина?

Доктор. Что ты городишь?

Он. Я объясню: она чуткая! Это главное — а ты органически не можешь не сцапать, не схватить, не стибрить чужого… Мир — помойка, да?.. Где все жрут, хватают за сиськи…

И вдруг, размахнувшись, Он нелепо бьет Доктора, но Доктор спокойно перехватывает его руку и, вывернув, пригибает его голову к полу.

Доктор (шепчет). Дурак, ты по правде болен, слышишь?

Доктор выпустил его руку. Он встает и молча выходит из ванной.

Общее затемнение.

Прошло несколько часов. Та же квартира… Все так же играют в кухне джазисты… В комнате подруги уже никого… Мать, уже успокоившпсь, молча сидит с ногами на тахте в своей комнате… Ванная в его квартире пуста… А Он… … А Он открывает дверь и входит в ту жуткую пустую комнату. Видимо, прежний хозяин расширил ее за счет прихожей, и теперь дверь с улицы открывается прямо в комнату. Он подходит к телефону, усмехается, поднимает трубку, молча слушает гудок, потом достает из портфеля рубашку и мятый плащ и развешивает все это на гвоздиках. Потом сдергивает автомобильный брезент и начинает расставлять мебель, когда раздается звонок в дверь. Он в ужасе глядит на дверь, но звонок звонит безостановочно; Он открывает. На пороге, с кофтой под мышкой, Она. Она не входит в Его квартиру. Но останавливается на пороге. И весь их дальнейший разговор происходит на пороге.

Она. Здесь сдается квартира?