Лилька . Доброе утро! Ты чего это?
Наташа . Ничего.
Лилька . Выгнала, значит, благоверная? Наташа. Опять благоверные какие-то пошли. Просто улетаю. Ясно? Никто меня не выгонял.
Лилька . Да, нужно черной попробовать. На всякий пожарный.
Наташа . Очень прилично. Я побежала. Лилька. Чемодан ты можешь к нам поставить… И вообще можешь у нас пока пожить.
Наташа . Какая чушь.
Лилька . Дуреха. Гордая дуреха.
Наташа . Знаешь, мне что-то уже надоело. Все: дура, дуреха, глуповатый смех… Никакая я не дура. Ясно?
Лилька остается на площадке. Дверь соседней квартиры открывается. На площадку выходит Феликс, вынимает газеты из ящика.
Феликс . Здравствуй, мать.
Лилька . Здравствуй.
Феликс . Ты что же, мать, стала цвета маренго? Лилька. Ну тебя! Наташку мать выгнала. Феликс. Это что, в связи с новой любовью? Лилька. Да.
Феликс
Молчание.
Поговори с ней. Ведь вы… когда-то…
Феликс
Лилька
Феликс . Приглашай меня крестным отцом. Всю жизнь мечтаю быть крестным отцом. Имя-то хоть придумали?
Лилька
Феликс . Ну?
ЛилькаЗатемнение.
Комната в НИИ. Далекие разряды. На часах – без четверти шесть. За своими столами Евдокимов, Владик, Галя Острецов а.
Владик . Сегодня будем сидеть допоздна… Посетить, что ли, столовую? Галя . Нецелесообразно. Там только что побывал могучий Евдокимов. После посещений могучего Евдокимова в столовой как-то становится нечего делать.
Молчание.
Впрочем, тебе это даже лучше, Владюша. Ты ведь бережешь свое телосложение. Евдокимов . «У него не телосложение. У него – теловычитание», как сказал поэт!
Разряды. Входит Феликс с цветком в петлице.
Феликс . Принес переводы, парубки. Статья американского кибернетика Эшби «Интеллектуальные машины»… Это, я считаю, прямо для Евдокимова. Владик . Разреши, Феликс, я сначала прогляжу. А то я уезжаю.