О сиротах полностью

Миниатюра

А) Как быстро сироты пускаются в путь! Не успевает отгреметь сигнальный выстрел, а они уже летят вперед. Их яхты легки, изгибы корпусов четче, чем у наших грузных посудин. У них нет тяжелых якорей, нет балласта; багаж закинут на борт, а если вьется флаг на мачте, то лишь белый. Неудивительно, что они всех оставляют позади. Неудивительно, что в два счета скрываются за мысом. Но как пойдет все дальше? Станут ли они держаться курса, будут ли соблюдать испытанные правила: ведь за призом они не гонятся. Они спешат в открытое море. За солнцем. И пропадают из виду.

Б) У сирот нездоровый опыт: хлев, подвал, машина, дровяной сарай, заброшенное поле, пустой класс. Оттого-то сироты так притягательны. Оттого так искалечены. Оттого так тщедушны — кожа да кости. Оттого так хрупки. Так доступны всем и каждому. И оттого так сексуальны. И оттого никто не верит ни единому их слову.

В) Самые разные сироты стоят в очереди за кашей. Осиротевшие после автокатастрофы, и после кораблекрушения, и после разрыва сердца. Подкидыши, оставленные на крыльце незамужними матерями, и дети войны. Ничего, каши хватит на всех — у нас доброе сердце. Правда, каждому выдадут лишь тарелку-другую, но так уж заведено в приютах. Терпеливая очередь, все в серых формах — это жалкое платье им тоже досталось от нас. До чего мы добры, до чего благородны! Вдруг доносится стук: оловянные ложки стучат по таким же убогим тарелкам. Но ведь мы их предупреждали — пусть скажут спасибо за то, что имеют. И вообще, некрасиво быть жадным. Громкий стук — они требуют, чтобы им отмеряли побольше. Им все мало — побольше, побольше. Они, что же, хотят быть как мы? Что за наглость! Да они нас третируют — нам же больно смотреть на голодных!

Г) А какие у них имена? Как у всех, но порой похитрей, чем у прочих. Повзрослев, они сами берут себе имена. Говорят нам: зовите меня Измаил[1]. Говорят нам: зовите меня Измаил, но зовите почаще. Говорят: нет, не так… не зовите меня Измаил… а зовите меня Неизвестный… а зовите меня Безымянный…а зовите меня Безнадежный. Они любят успех и флиртуют со всеми, но потом выдирают страницы из адресных книжек. Наугад, беспощадно.

Д) Я знаю, это не мои родители. Кому не приходила в детстве эта мысль? Я не ваш сын. Я не ваша дочь. Но лишь сироты, сказав это, не ошибаются. Какая свобода! Им дано отречься и не ошибиться. Перед сиротами все дороги открыты. По какой дороге ни пойдут, любая хороша, а лучше всех — неизбранная. Сиротам все дороги сгодятся. Можно ли их выгнать из дому? Но его у них и не было. Вот они и голосуют на дороге — едут, куда повезут, раз за разом. Голосуй на дороге — их жизненный принцип.

Е) А все-таки грустно передвигаться по дороге, как улитка: тащить на себе свой домик. Очень быстрая улитка, но — улитка, да и домик пустой. А если и заполненный, то ею же самой. Тяжелая легкость. Пустота, способная раздавить.

Ж) Но как легко высекают они любовь из сердец, эти сироты! Малютки в корзинах, голодные-холодные, подброшенные на крыльцо чужого дома, никому не нужные. Сиротки, оставленные в капусте аистами, украденные гномами, принесенные амурчиками. Люди за ними просто в очередь становятся — горят желанием помочь, расчувствовались: в кулаках мокрые от слез носовые платки, в карманах денежки, в рюкзаках детские одеяльца. Раскрыв объятия, спешат они заключить в них сиротку. Откуда ты дитя? Из тьмы. Из моря страха.

З) Мы все предубеждены против сирот. Они хитры, они пронырливы. О них ничего неизвестно. Мы не знаем, кто были их родители. Заприте-ка покрепче дверь и спрячьте в буфет столовое серебро. Вы обнаружили младенца в камышах? Пусть там и остается. Чтоб духу его не было в вашем доме! Иначе дайте только срок, и он вам перережет горло, сбежит с вашей дочерью, совратит сына, разорит дом. Дом — это сердце человека, а сироты — люди бессердечные.

И) Да нет, вы все напутали. Совсем наоборот. Не сироты крадут, а их крадут; сироты не убийцы, а убитые. Всегда легко узнать их по следам: это они сыплют хлебные крошки в лесу; роняют на землю капли крови и слезы, из которых вырастают мелкие бледные грибочки; это их хрупкие косточки белеют между корнями или подо мхом.

Проверьте статистику — у сирот мало шансов. Мачехи требуют, чтобы им отрезали язык и подали на блюде, отцы удирают тайком из города, дядья подсылают убийц с подушками, чтоб сирот задушили во сне. И только в романах — немногих и редких — великодушный благодетель появляется в самую нужную минуту, чтобы спасти сироту от обрушившихся на него сил зла. Какого такого зла? Загляните в волшебное зеркало, дорогой читатель. В глубокий, тихий колодец желаний. Спросите самого себя.