Всё теряет всякое значение, если перестает нравиться. Стал бы кто-то смотреть в микроскоп, если бы ему хотелось играть на скрипке. Ну, может, и стал, но был же кто-то сначала такой увлеченный, кто смог собрать этот микроскоп и для тех, кто воодушевленно разглядывает микробную жизнь, и для тех, кто коротает время, потому что не может найти занятие по душе. Да, чтоб тебя! Засмотрелся под ноги и не заметил впереди ветку, она хлестанула меня по лицу. «Растёт тут всякое и норовит драться ещё. Вот тебе!» – я показал кулак. Чтобы знало, кто тут хозяин. Нечего тут ветки распускать. Ха! Занятное дело. Задавая вопрос о смысле жизни, я понял, что это за вопрос. Вот: какой смысл в той жизни, которую я сейчас проживаю, жизни, которая мне не нравится. Вот, тебе на. А вопрос то совсем не глобальный, самый обычный – зачем делать то, что тебе не нравится. Как сильно можно обмануться в формулировках. У меня аж отлегло от сердца. Оказывается, мне не надо строить вавилонскую башню, выяснять тайны вселенной, которая и так ничего не собирается от меня скрывать, а достаточно просто понять, чем мне заниматься по душе. А, как же космос, преодоление и всё такое? Развитие человечества, эволюция общества?.. Если мне это по душе, то почему бы и нет. А если мне захочется лепить глиняные горшки или делать резные стулья? Будет ли это мелко по сравнению с Циолковским или каким-нибудь нобелевским лауреатом? Не упущу ли я овации мужчин во фраках и женщин в вечерних платьях, и свои слезы радости от холодной металлической рамки с моими признанными нобелевским комитетом достижениями?
Калитка мелодично скрипнула, и я увидел, как тень бабушки что-то делает в кухонном окне. Мой друг как-то назвал бабулю дзен-бабушкой. По-моему – очень точно. Откуда у нее эта простая мудрость? Не имею понятия.
– Бабуля, а можно твоего супчика?
– Конечно, внучок. Тебе его со смыслом налить или как? – глаза бабули лукаво улыбнулись.
– Мне лучше полную тарелку, – засмеялся я.
Куриный суп был наваристый. Ножка ароматной курочки маняще покоилась в бульоне с причудливыми разводами масла, тонкие перышки лука, дольки морковки без тени сомнения плавали в тарелке. Я увлеченно взялся за дело, негоже такой красоте передо мной остывать, и что ещё хуже – покрываться жирной неаппетитной пленкой.
Мурка запрыгнула мне на колени и смотрела на меня преданными глазами в ожидании чего-нибудь вкусненького. Я протянул ей кусочек куриной шкурки, и она, схватив его зубами, уверенно прыгнула на пол, подошла к печке и аккуратно начала есть. Вот, же интересные создания – эти кошки. Всё, к чему они касаются, они сразу же и безоговорочно считают своим. Лапа кота – это печать. Когда кошки решили, что владеют миром, мне неизвестно. И их смысл – это их лапы, вот это моё, а тут – широко раскрытые неморгающие глаза, опущенный хвост, настороженность – не моё. Ну, какой тут еще может быть смысл? Эй, Мурка, какой у тебя смысл жизни, а? Мурка вопросительно посмотрела на меня зелеными кошачьими глазами, моргнула и начала тереться бочком о печку. Вот, и весь ответ. Ее мохнатая теплая головка с мягкими ушами «бодала» мою ладонь, сопровождая этот ритуал умиротворяющим мурчанием. Стало так тепло на душе, всё здесь, всё хорошо. Мурка куда-то побежала. Э-эй, я же что-то там хотел у тебя спросить. А, да – смысл. Но, похоже, её смысл убежал вместе с ней.
– Бабуля, спасибо! Супчик очень вкусный.
– На здоровье, внучок. Дак, нашел ты смысл то?
– Бабуля, я, похоже, его и не терял.
– Вот, то-то и оно.
