Согласно этим идеологам нападение Германии на СССР будто бы настолько глубоко потрясло людей, что пробудило в них чувство искреннего покаяния во грехах и обратило их к Богу. Покаянный переворот охватил всю страну, преобразил и народ, и армию – которая отныне стала Русской – и даже большевиков, у которых покаялся и встал на молитву сам Сталин. Русский народ осознал, что враг посягает на самые основы русской православной цивилизации, на духовные святыни Святой Руси, и поднялся на их защиту. Небывалый патриотический подъем примирил народ и власть, заставил забыть о взаимных обидах. Всё это сделало войну «священной» и дало основание для церковных молитв о ниспослании победы «русскому» оружию, молитв за советскую власть, которая была уже не богоборческой.
Победа в войне здесь представляется как плод глубокого всенародного покаяния, и является не просто победой «России» над Германией, но победой русской православной цивилизации над апостасийной западной, победой Бога над диаволом, света над тьмою. Победа привела к восстановлению преемственности с исторической русской государственностью, к возвращению страны с погибельного интернационалистического пути, навязанного «мiровым жидомасонством», на исконный национальный путь развития, а с духовно-исторической точки зрения – явилась воскресением Святой Руси. Под последним обычно имеется ввиду избрание «патриарха» и массовое открытие церквей, а под возрождением русской государственности и возвращением на национальный путь – введение погон в армии и переименование её из Красной в Советскую, учреждение орденов Суворова, Кутузова, Ушакова и Нахимова, открытие нахимовских и суворовских военных училищ, роспуск Коминтерна, замена гимна, переименование наркоматов в министерства, тост Сталина за русский народ и ещё некоторые мелочи наподобие введения раздельного обучения мальчиков и девочек в школах. Преемство со старой Россией также умудряются усмотреть в «возрождении» гвардейских частей и в «реванше», взятом за неудачи и поражения в Русско-японской и Первой Мировой войнах. Наконец, отдельные «духовные» писатели и публицисты договорились даже до искупительного значения этой победы и связанных с нею жертв, которые якобы смыли грех революции и цареубийства.
По количеству нагроможденной лжи с этим вариантом мифа о «великой отечественной» войне могут соперничать разве что сводки Совинформбюро. Он характеризуется не только поразительным бесстыдством (ибо выдает большевицкие войска не просто за Русскую армию, но за «христолюбивое» воинство, а СССР не просто за Россию, но за Русь Святую), но и наличием особой «духовной» составляющей, куда входят сказания о всевозможных «знамениях», «чудесах» и «явлениях» вперемешку с абсолютно неправдоподобными историческими анекдотами. Перечислить из этой области все фантастические и бредовые выдумки, созданные больным воображением прельщенных и духовно-совращенных людей, не представляется возможным. «Явление» Государя Николая II советским солдатам на ступенях поверженного рейхстага; «видение» лика Богородицы, благословляющей «русские» войска на Курской дуге и под Кенигсбергом; «явление» св. кн. Даниила Московского Сталину с приказом Москву не сдавать и аналогичное «явление» Божией Матери некоему епископу с указанием на невозможность сдачи «Ленинграда» (именно так!); обнесение на самолете вокруг Москвы в ноябре 41-го чудотворной Тихвинской иконы Б.М., которое будто бы и спасло столицу; коммунист Жуков, всю войну возивший с собой в машине образ Казанской Б.М. и молившийся перед ним о победе над врагом, и тайный «христианин» Сталин, исповедующийся и причащающийся у «патриарха» перед смертью, – вот лишь некоторые из этих чудовищных басен.
Мы не будем здесь подробно опровергать весь этот кощунственный и пошлый вздор, сочинять и распространять который могут только духовно поврежденные люди. Здравомыслящему человеку тут всё ясно без лишних слов, людей же, не понимающих, что нельзя совмещать молитву к Богу с членством в богоборческой партии, а ношение креста с ношением комсомольского билета, мы всё равно ни в чем не убедим.
Поэтому установим лишь следующие безспорные для православного русского человека вещи.
