О Стуже и Перьях полностью

— Если бы я сказал, чего действительно хочу, ты бы бежала, как от огня, принцесса.

Я сглатываю. Не знаю, имеет ли он в виду свое желание сжечь весь мир или воспламенить мое тело. То и другое я очень живо видела во сне. И он прав. То и другое должно заставлять меня хотеть сбежать. Но я не знаю, стала ли бы убегать, и понимаю, насколько сошла с ума, раз так думаю.

— Вне зависимости от того, чего я хочу, Фезерблейд требует, чтобы ты вошла в Сокровищницу. Иначе он бы не показал тебе её. Он не пустил бы тебя ко мне в катакомбы.

Я снова смотрю на центральную пластину щита. Что если он прав? Приготовил ли Фезерблейд что-то для меня?

— Это Фезерблейд подарил тебе этого зверя, — говорит он и указывает на оплавившуюся морду медведя. Медленно, я поднимаю на него взгляд.

— Это твоя новая тактика? — мягко спрашиваю я. — Решил отказаться от лести и тайной слежки?

— Подумай об этом, лепесточек, — говорит он, поворачивается и уходит из кузницы.

ГЛАВА 18

МАДДИ

Следующим утром за завтраком Харальд ударяет по нагрудной пластине и вместе с Эриком встает перед всеми.

— Я рад сообщить всем вам, что наша достойная лидер, Сигрун, вскоре почтит нас своим присутствием, — объявил Эрик, как только все умолкли.

— Завтра вечером состоится пир в честь её прибытия, а в пятницу в полдень состоится демонстрация силы, — говорит Харальд. — Так что соберитесь и удостоверьтесь, что вы готовы. Это будет великолепное представление успехов, что мы достигли на сегодняшний день. Вам есть, чем гордиться и что показать нашему лидеру.

Все охвачены нервами от предвкушения, так что остаток дня проходит быстро. На глиме мы четырежды меняем партнеров, и после происшествия на озере никто не отказывается тренироваться со мной. На ковке после полудня я пытаюсь починить свой щит. Мне не хватит времени, чтобы сделать его таким же, как прежде, но по крайней мере я могу изготовить новые крепления, заменить деревянные панели на другие, тяжелые и грубые, а Сарра поможет мне как-то выпрямить центральное изображение медведицы.

Дождавшись, пока все уйдут, Харальд спрашивает, видела ли я медведицу снова. Едва скрывая разочарование, я говорю ему, что нет.

— Это тот же щит? — спрашивает он, сощурившись и глядя на стыки дерева, из которого я делаю заплатки.

— Да.

Он хмурится.

— Что, Судеб ради, с ним случилось?

— Упал в огненную яму, — рычу я, не глядя на него.

Сначала они расплавили мой жезл, а теперь и щит. Я расправляю плечи, стараясь не чувствовать стыда за то, что они продолжают отбирать у меня все самое лучшее.

— Постарайся выделиться перед Сигрун, — тихо говорит Харальд.

Я смотрю на него, благодарная за то, что в его голосе нет жалости.

— Но как?

— Удиви их. Удиви нас всех.

На следующий день я погружаюсь в приготовление зелий, которые могут помочь, если меня ранят, а потом отправляюсь на Тренировочную площадку. Здание все еще не отремонтировали, но все обломки сложили на одной стороне. Я нахожу среди них кусок дерева размером с фейри и ставлю его возле ограждений.

Магия будет лучшим способом всех удивить.

Я пытаюсь призвать осколки льда и направить их на деревянную мишень в то место, где у фейри была бы грудь.

Ничего не происходит.

— Проклятье, здесь слишком тепло, — бормочу я.

Я пробую снова, но появляется столько рой снежинок вокруг меня.

«Лёд», — думаю я. Мне нужен острый, опасный лед. Снег не поможет мне на демонстрации силы.

После нескольких часов, моих отчасти успешных попыток ударить льдом по обломку дерева, на тренировочной площадке приземляется Вальдис, её крылья едва заставляют песок двигаться, когда она касается земли сапогами.

— Здесь все будут готовить к завтрашнему дню. Тебе пора уходить.

Подняв глаза, я вижу Харальда и Эрика, летящих к нам с огромным ящиком в руках.

— Я не бегала сегодня, — говорю я, не сумев сдержать облегчения в голосе.

Вальдис ехидно улыбается.

— Какая жалость. Тебе придется пропустить пробежку сегодня, — я поворачиваюсь, чтобы уйти, но звук её голоса останавливает меня. — Сколько кругов ты сейчас пробегаешь?

— Восемь.

— Когда дойдешь до двенадцати, найди меня.

— Зачем?

Её крылья трепещут.

— Я покажу упражнения, которые тебе помогут.

— Спасибо. Я и силовыми тренировками занимаюсь, — говорю я и зачем-то сгибаю и напрягаю руку. Все, что мне удается продемонстрировать это то, насколько рваная на мне рубашка.

— Хорошо. Я покажу тебе, как улучшить работу сердца и легких. Как развить выносливость.

Выносливость — качество волка, и только я успеваю подумать об этом, как вижу мерцание рядом с ней.

— Я была бы очень благодарна, эрсир, спасибо вам, — говорю я.

Харальд и Эрик приземлились и достают из огромного ящика доски и ящички поменьше.

— Что-нибудь еще? — с нажимом спрашивает Вальдис, так как я все еще неловко остаюсь на месте.