Историю страны можно запросто изучать по придорожным рекламным щитам, размышляла она, когда они поехали дальше, и ее все еще периодически пробивало на нервный беспричинный смех, и слова мужа
«Почему ты пошел?» – однажды спросила она у брата, и он ответил с обескураживающей простотой: «Настал мой черед». Ей вспомнился пыльный послеполуденный Фонтен-де-Воклюз, где она наблюдала, как мальчик-подросток с копной черных кудрей спускался по каменистому склону к тихим водам Источника, не обращая внимания на знаки ОПАСНОСТЬ. Камни прежних обвалов скользили у него под ногами, потому что он был из тех, кому предназначено менять мир. От его голоса будут сходить лавины, весенние ливни прольются по его воле, черные птицы станут биться в него, как в высокую стену. Отец умолял его на рокочущем и прекрасном романском языке: вернись, дурачок, плоть от плоти моей! Сын не слушал отца. Сын спустился к Источнику. Вода дохнула прохладой ему в лицо: настал твой черед. Иди.
Все еще зима, и луна, какая бывает раз в жизни, но, чтобы увидеть эту луну, надо выйти на улицу. Поскольку о том не могло быть и речи, она наблюдала медленный восход луны на портале, где ночное светило являло себя во всей своей щедрой и грозной красе на задних дворах у возлюбленных незнакомцев. Тринадцатое полнолуние, кровавая суперлуна, всегда впервые за четыреста лет, и выглядит – каждый спешил объявить это первым – выглядит весьма
Она очень надеялась, что все двадцать четыре теста на коэффициент интеллекта, которые она проходила в Сети, были неверными. Иначе и быть не могло.
В детстве она больше всего боялась – помимо того, чтобы какать крошечными птичьими яйцами, – что будет непрестанно икать, пятьдесят пять лет подряд, как тот несчастный мужчина, о котором она прочитала в своей испорченной от воды Книге рекордов Гиннесса. Потом она повзрослела и поняла, что вся жизнь – сплошная икота пятьдесят пять лет подряд. Просыпаешься – ик, – стоишь под душем в облаках пара – ик, – слышишь свое имя, выкрикнутое из соседней комнаты, и ощущаешь покалывание внутри, как от слабого удара током:
Все завязано одно на другом. Когда стошнило ее кота, ей показалось, она услышала слово «
Дважды в месяц они с мужем спорят, смогла бы она соблазнить диктатора с целью его последующего свержения. «Я вообще сомневаюсь, что он воспримет тебя как женщину», – сказал муж, но она заявила, что ей нужен только блондинистый длинный парик. В какой-то момент она всерьез на него наорала и задрала рубашку. «Ты утверждаешь, что я недостаточно хороша, чтобы изменить ход истории? Ты утверждаешь, что он не клюнет на НИХ?!»
Будущее человеческого интеллекта, видимо, связано с поиском информации, а будущее невежества – с неспособностью анализировать его результаты. Но, когда она смотрела на дымящиеся пейзажи отцов, представленные в новостях на кабельном канале, вопрос уже не стоял об уме и невежестве, вопрос стоял о
Эти отцы ощущали себя властелинами мира, упиваясь своим превосходством (ее собственный отец периодически пересматривал записи трансляций в день выборов, закрывшись в своем унылом кабинете, заставленном кошмарными мониторами), но в итоге их дочери их презирали, как они сами всегда презирали женщин как класс. Как получилось, размышляла она, рисуя в воображении отцовские руки с растопыренными пальцами, как получилось, что глупыми бабами стали
Чем подробнее мы изучаем диету пещерных людей, тем больше плюсов мы в ней находим. Пещерные люди не отличались особенным долголетием, зато они были
