8. До 12 июня 2006г. директор театра издал приказ о написании мной сценария постановки к 70-летнему юбилею театра. Я с удовольствиями взялся. Я знал театр от и до. Директор сказал, чтобы я сам отнес сценарий в минкульт и отдал министру, зам.министру Учуровой А. и референту минкульта Дорджинову Е. Хотя по моему сценарию собирались в кабинете директора каждую субботу с представителем из Министерства культуры А. Учуровой шла обыкновенная сибурда (симуляция бурной деятельности). Мой сценарий, который я написал за четыре месяца до юбилея, Б. Колаев отстранил и поставил свой.
Позже узнаю у актеров, что Колаев репетирует по своему сценарию. Меня не поставили в известность. Все в театре знали, что сценарий у меня давно готов. Когда я узнал про репетиции Колаева, то спросил почему отклонили мой сценарий, написанный четыре с половиной месяцев назад? Колаев ответил, что якобы замминистра Санджиев Н.Д. дал указание ставить ему. За три недели я узнаю от министра культуры Л.Васильевой, что сценарий мой ей никто не давал и потому она его не читала. Хотя всем чиновникам передавал по экземпляру. А написал и будет ставить Колаев, так мол доложили ей подчиненные. Я пошел к референту Дорджинову Е. Верни мой сценарий. Этот молодой человек уже успевший за несколько месяцев обюрократиться, чиновничьим окриком рявкнул: «Не дам, это уже министерский документ, зафиксирован». A я ему на чиновничьи отговорки свой аргумент. Тогда он говорит: «Пойдемте к замминистру Амуланге Учуровой». Я объяснил Учуровой, что это был приказ директора по написанию юбилейного сценария. Вы на летучках не читали и министру не дали мой сценарий. И Колаев уже репетирует по-своему сценарию «Нюдля». Я понимаю, что меня прокатили сознательно люди, облаченные властью. Учурова А., поняв ситуацию сказала: «Верните ему сценарий» и только тогда Дорджинов Е. вернул и заставил расписаться в бумагах, что я забрал «секретный, государственной важности, документ». В минкульте лежало три экземпляра сценария. Почти у каждого чиновника. Никто не прочел.
Почему я так подробно пишу о «террариуме единомышленников». Это интриги, закулисные, подковерные игры происходят во всех сферах. Но в культуре это зашкаливает. Потому что ничего не производят, a «продукт» создается только на словах, якобы на интеллектуальном уровне. A интеллектуальный уровень у иных зиждется с примесью интриги, зависти и подонкизма. И когда пишешь об этих интеллектуальных «корифеях», то стараешься быть воспитанным, лавируешь между слов и предложений. A авторы всех подлых инсинуаций ничего не боятся и крушат резко, напролом. И когда оправдываешься и доказываешь, то стараешься не впадать в их стиль поведения и действий.
A пробить свой сценарий по-честному еще было сложнее. Я был в вакууме. Меня изолировали от происходящих дел в театре. В худсовете я не состоял. Там же в министерстве я узнал, что приходил художник В. Яшкулов к министру с вопросом почему к юбилею войны ставит Б. Шагаев, a не главный режиссер Б. Колаев. Когда я спросил последнего, он сказал, что ему приказал ставить замминистра Н.Д. Санджиев. Вот такой ребус по поводу сценария, a чтобы я ставил спектакль это еще сложнее было. Я подавал заявки на постановку директору Д. Нарумову, a он почему-то не передавал Колаеву. Когда я спросил почему, он ответил, что не хочет связываться с этим дуремаром. В общем, я один, а за Колаевым стоит худсовет и штрейбрехеры, a коллектив безмолвствует. Ему все равно.
Но однажды на таком собеседовании я вышел из дипломатического поведения. Написал я в минкульт «докладную», что не дают работу и прессуют. Меня вызвал замминистра Санджиев Н.Д. В кабинете сидят трое. Замминистра, Колаев и еще один человек. Санджиев Н.Д. представил мне – юрист. И все. Ну, думаю, если юрист сидит на обыкновенную докладную, то туши лампу. Дело серьезное. Санджиев спрашивает: «Ну, кто будет говорить?». Пауза. Санджиев снова: «Ну, что молчите? Кто будет говорить?». Снова пауза. Нюрнбергский процесс ничто по сравнению с разбором простой докладной. Я говорю: «Я написал докладную, пусть отвечает ответчик на мое заявление». Снова пауза. И я брякнул: «У кого болит голова от жары и от полнолуния, лечиться надо». И вышел. Мне говорят актеры: «Там все за Колаева, потому что за ним президент Илюмжинов. Не ищи правды, Андреич».
Юбилей театра сотворил Колаев. Я не был на его шедевре. И история об этом умалчивает.
В общем и в этой истории я получил нокаут. Только одна актриса с матом воодушевила и нарисовала мое прекрасное будущее. Она с юмором и выдала: «Андреич, ты еще молодой, только 70 лет, a менжуешься! Купи бутылочку, включи свою музыку и пошли всех на …». Молодец, моя соплеменница Альмына! Внесла в душу положительную энергетику. Но я, к сожалению, тогда не пил. A надо было заглушить и это унижение. Все впереди! Не паниковать! Один раз живем! Сибирь прошли и эту вседозволенность переживем!
