Тибетский народ настоятельно требует проведения демократических реформ, ибо он знает, что без проведения реформ невозможны процветание и прогресс Тибета. В Соглашении о мероприятиях по мирному освобождению Тибета предусматривается, что местное тибетское правительство должно проводить реформы добровольно, что тибетские войска должны быть постепенно реорганизованы в части Народно-освободительной армии. Тем не менее, ввиду особых обстоятельств, исторически сложившихся в Тибетском районе, Центральное Народное правительство неуклонно придерживалось курса на всемерное укрепление сплочённости всех национальностей и терпеливое выжидание, чтобы представители верхушки Тибета осознали необходимость таких мероприятий. После мирного освобождения Тибета Центральное Народное правительство не изменило ни существовавшей в Тибете политической системы, ни существовавших статуса и функций Далай-ламы, не вносило изменений в доходы монастырей, а все должностные лица из духовенства и гражданского населения по-прежнему оставались на своих постах. Центральное Народное правительство не взыскивало за прошлое с бывших проимпериалистических и прогоминьдановских должностных лиц, если только они заявляли, что порвут отношения с империализмом и гоминьдановскими реакционерами, и разрешало им по-прежнему оставаться на своих постах. Даже в отношении контрреволюционеров, которые после освобождения по-прежнему проводили контрреволюционную деятельность, Центральное Народное правительство не прибегло непосредственно к аресту и наказанию по закону, а лишь обязало местное тибетское правительство наказать их. Центральное Народное правительство приняло такую политику выжидания и великодушия целиком и полностью потому, что оно придаёт большое значение единству Родины и сплочённости всех национальностей и хотело предоставить местному тибетскому правительству и представителям верхушки достаточное время, чтобы они могли обдумать это. Причём в конце 1956 года Центральное Народное правительство заявило местному тибетскому правительству, что в течение последующих шести лет, то есть до 1962 года, в Тибете можно не проводить демократических реформ, а вопрос о том, когда в будущем начать проведение этих реформ, будет решён в соответствии с обстоятельствами предстоящего периода и путём совместных консультаций между национальными руководителями, представителями верхушки и народными массами Тибета.
Однако реакционная клика Тибета решительно не хочет районной автономии, а добивается так называемой «независимости Тибета», о которой помышляют империалистические агрессоры уже в течение многих лет; она, пользуясь своим положением в кашаге, используя Калимпонг, расположенный за границей, в качестве центра проведения сговора с империалистами, чанкайшистской бандитской кликой и иностранными реакционерами, активно собирала мятежников, подстрекала их на проведение поджогов, убийств, грабежей и других злодеяний, а также налётов на гарнизоны Народно-освободительной армии и разрушение коммуникаций. Она также организовала незаконное так называемое «народное собрание», готовясь сорвать Соглашение о мероприятиях по мирному освобождению Тибета и упразднить Подготовительный комитет по созданию Тибетского автономного района, как только будут сколочены определённые силы. Эта реакционная клика считала, что она может долгое время обманывать тибетский народ, используя для этого религиозные верования; считала, что империализм, чанкайшистская бандитская клика и иностранные реакционеры смогут оказать ей мощную поддержку; полагала, что Индия и другие соседние страны станут её опорой; она принимала терпеливое выжидание и великодушие Центрального Народного правительства за проявление слабости и беспомощности. Поэтому она, считая, что ей есть на кого опереться и что нечего бояться, от тайной мятежной деятельности перешла к открытой, от небольших масштабов к широким масштабам и даже осмелилась поднять всесторонний вооружённый мятеж.