Костас – многократный чемпион. Можно сказать опытный многоборец. Ветеран. Каждое лето – в бой. В текущем сезоне опять красиво охотился за одной русиной. Такой длинноногой, высокопопой, третий номер в декольте. Одним словом, на золотую медаль. Возил ее на модный пляж, платил за коктейль. Купил ногу осьминога в дорогой таверне, показал Млечный Путь. В общем, отлично сдал норматив. А приз, между тем, медлил. Жертва переназначала даты состязаний, то есть свиданий. То у нее одно, то другое. Непонятно. Офсайд или что. Костас, как опытный нападающий, решил добить затянувшийся дриблинг романтическим вечером в кафе. Заказал высокий стакан кофе с трубочкой, добавил в него ликерный допинг, направил откровенный разговор прямо в декольте.
Девушка оттаяла, улыбнулась.
– Ой, Костик. Ты такой славный. Не то что мой балбес. С ним я вечно занимаюсь всякими легкомысленностями и глупостями!
– Погоди. А со мной ты чем занимаешься?
– Ас тобой я пью кофе.
Так русские взошли на пьедестал.
Греческие мужчины – полные профаны в кухонных делах. Поехал Андреас в гости к своему другу на Крит. Тот скорее угощать, но не тут-то было. Самостоятельно он сумел найти только ракию. А потом в ход пошел телефон – начались звонки жене на работу.
– Мария! Где у нас хлеб?
Через секунду опять:
– Мария, а сыр где?
Проходит пять минут и снова-здорово:
– Мария, а где вилки-то у нас лежат?
У начальника Марии зашалили нервишки. Глаз не выдержал горячей линии, затикал.
– Что же происходит! Сколько это будет продолжаться! – загромыхал шеф.
Мария напряглась. Извинилась дрожащим голосом. Но начальник продолжал распаляться:
– Ты, Мария, похоже, пренебрегаешь в своей жизни самым главным. Слово «этика», наверное, для тебя пустой звук?
Мария промямлила, что не пустой, но обстоятельства…
– Короче. Собирай вещи и дуй домой. А то люди черт знает что могут подумать про критян. Решат, что мы все здесь такие, как ты, – гостей не умеем принять. Такси за мой счет!
Дедушка приехал из деревни, привез гостинцы. Мясо свежерозовое, с белоснежным жирком по краям. Лазанью, пахнущую кисловатым овечьим молоком. Желтую курицу с жесткими икрами легкоатлета. Домашние яйца – тяжелые, жирные, как пирожные. Переросший фиолетовый лук со сладкой слюной внутри. Крупный сине-зеленый виноград. Стручки фасоли, перцы, крошечные кабачки с указательный палец величиной.
Звоню бабушке Александре поблагодарить. Она говорит:
– Огурцов тебе не положила. Не удались у меня в этом году огурцы. – А что такое? Горькие?
– Да не. Не горькие.
– Безвкусные?
– Да не. Вкус есть.
– Сухие, несочные?
– Да вроде сочные.
– Тогда что же с ними не так?!
– Ну, какие-то они… бездушные!
Однажды летом мы поехали в отпуск на Крит. Жили в Матале.
Место это известно как пристанище хиппи в 70-х. Говорят, там тусовалась сама Дженис Джоплин.
Сейчас это тихая деревенька. Славится недорогими гостиницами и чистым морем. Местная достопримечательность – пещеры, в которых римляне хоронили своих покойников в древности.
Мы поселились на крохотной «вилле». Госпожа Афина готовила нам завтраки и убирала комнаты. Статная, полная, с высоко уложенными в корону седыми волосами и низким благозвучным голосом, она больше походила на оперную примадонну, нежели на уборщицу или кухарку.
Меня она полюбила и выдавала мне по утрам йогурт отдельно – свой, домашний.
Происходило это так: госпожа Афина выставляла на стол огромную банку с виноградным вареньем, протягивала чистую теплую ложку и деликатно отворачивалась: «Клади сколько хочешь!» Уезжая, я попросила у нее полюбившийся рецепт.
Однажды мы разговорились, и она мне рассказала свою историю.
Госпожа Афина – вдова. Пять лет назад умер муж – отвез ее на работу, выехал на соседнюю улицу, остановил машину и умер. Через 2 года так же неожиданно скончался младший сын. «Пришел домой после работы, поел, уснул и не проснулся», – сказала Афина спокойно. «Как ангел ушел», – фальшиво отозвалась я, потому что в таких случаях интонация всегда тебя подводит.
«Да, – спокойно подтвердила госпожа Афина. – Именно так, как ангел».
«Высокий был, – она достала из бумажника фотографию мужа и сына, черноусых критских красавцев. – Метр девяносто, врач, и баскетболом занимался. Вся зря…»
Я спросила про другого сына: чем занимается, где живет. Старший сын жил в Афинах, но после смерти брата вернулся с семьей на Крит, жена ждет ребенка.
Госпожа Афина достала мобильный телефон и показала на нем чернобелый снимок УЗИ. «Смешная фотография, – медленно произнесла она, внимательно глядя на экран телефона. – Вот жду его, это мальчик. Как год исполнится, заберу его у невестки, буду нянчить».
С тех пор я каждый год варю виноградное варенье. Оно напоминает мне, что старый год умер, пришла осень. Отмечая индикт, я думаю об Иове и о том, как хрупко и выносливо одновременно человеческое сердце.
Ингредиенты:
1 кг белого винограда без косточек
750 г сахара (или килограмм), я всегда кладу сахар на глаз – пробую сначала, насколько сладок виноград, но обычно сахара требуется меньше килограмма
