Саша упорно появлялась раз за разом. Делала всё, чтобы меня покорить. Приезжала в пошитом с великолепным вкусом эльфийском костюме. Привозила гитару, на которой начала учиться играть. Часами просматривала карты, намечая возможные путешествия. Часами просматривала фотографии, выбирая ландшафты и сюжеты под себя. Просила объяснить некоторые основы фотографии, брала напрокат камеры, пробовала снимать что-то сама... И каждый раз — срывалась на личные темы, почти доводя до той фазы, на которой её уже дважды срубало в страшные истерики, заканчивавшиеся очередным разрывом. Но сейчас — она каждый раз останавливала накрутку за полшага до того обрыва, резко меняя тему, резко начиная хохмить и хамить…
– Саш, что происходит? Ты же так изведёшь и меня и себя. Неужели не помнишь сама, чем дважды заканчивалось?
– Да всё я, Вов, помню. Так больше не будет.
– Пока ты ко мне не вернёшься — так и будет. Ты же сама это прекрасно видишь.
– Не вернусь. У меня есть Виталий, я за него скоро выйду замуж. Ну да, мы с ним срёмся, ну да, он спивается. Но это мой выбор. Не надо было тогда меня отпускать.
– Попробовал бы я тебя тогда не отпустить. Кто ж меня спросился-то? А кто мне все уши прожужжал, что не любит, а параллельно ещё кучу любовников держит?
– Дурак ты. С момента, как я впервые пришла к тебе и до момента, как познакомилась с Виталием, ты был один. Я была без ума от тебя. Если бы ты знал, сколько я тогда ночами слёз выплакала, сколько мечтала! Пойми, я тебя по-настоящему любила. Я не могла это произнести, но — любила. Да и сейчас люблю. Да и всегда буду. Но мы с тобой не пара, не получится у нас ничего. Но приезжать — буду, и в путешествия ездить мы будем вместе. Я тебя подниму и оживлю. Ну как я могу потерять единственного человека, который мне всегда правду говорит?
Заводит музыку и начинает танцевать. Одна. Очень красиво. Пластика у неё — обалденная, хотя и совершенно непонятно, на чём основанная. Гибкость рук и ног ниже среднего, а танцевальная пластика великолепна. Вот как это возможно?
– Вов, ты уже несколько раз обещал поставить шест для стриптиза. Поставил бы, я бы и разделась. А так — фиг тебе. Пока нет шеста, на раздевание и не надейся!
– А я и не люблю стриптиз, предпочитаю раздевание в иных контекстах…
– А на иные — тем более не надейся! Кстати, а что это у тебя вон там над кроватью за сперматозоид к потолку прилип?
– Где???
Саша показывает на приклеенную Ленкой над диваном светящуюся в темноте загогулину. Фу, пошлячка. Но ведь и правда похоже. Все прочие звёздочки да планеты — соответствуют, а эта — гм… Наверное, комета имелась в виду. И ведь и правда в точности над постелью, в единственном месте, где подобная ассоциация может возникнуть!
– Вован, ты можешь сейчас приехать?
– Я за городом, так что только часа через два с половиной.
– Через два с половиной — меня здесь не будет.
– А что случилось?
– Известный тебе человек собирает свои вещи и уезжает.
– А я — расстраиваться не собираюсь. Давай через два с половиной часа приеду?
– Нет, я сейчас не смогу быть одна. Поеду тогда на толкинутую тусовку, сейчас как раз в Битце собираются. Толкинулся сам — толкани другого!
– Я тебе вечером позвоню.
– Если буду…
Вот так вот. Женщины-с. Нет бы самой давным-давно разрулить да выставить его, так нет же, дождётся, пока её выставят, а на этом смертельно обидится и кинется в глупости. Если честно, я этого еёйного Виталия — в принципе не могу понять. То есть, выдержки и спокойствия у парня — как у штабеля мешков с песком. Я бы на его месте уже сто раз сбежал. Хотя скорее — сознательно спровоцировал бы, чтобы меня выгнали, так оно всегда спокойнее.
Теперь — придётся ждать. Разъярённые женщины приходят в себя не так уж и быстро, а если связаться с ними до того, как в себя придут, — быть беде.
