– чем он тебя всякий раз удерживает — кстати, в разные периоды это было разное;
– как тебя вытащить;
– чем для тебя чревато, если тебя не вытащить;
– что с тобой нужно делать после вытаскивания обязательно – что делать можно, а что нельзя;
– чем объясняются те твои провалы в памяти;
– чем объясняется то, что ты всякий раз сдаёшься;
– как преодолеть последнее;
– как жить дальше;
– и так далее.
Не веришь мне — спроси у Ники, она тоже увидела и поняла. В чём-то даже больше, чем я. И она тебе друг.
Главное:
Как ни странно, твоей вины нет. За жестокие слова извиняюсь, но назад их как бы не беру. То есть, они были не по делу в том твоём состоянии, в котором ты приезжала. Ты их как бы и не слышала. А в другом — их как бы и не потребовалось бы. Впрочем, не уверен, что ты хорошо помнишь то, что именно тут говорилось.
Сейчас — просто помни, что мосты не сожжены. Дверь для тебя остаётся открытой. Она тебе понадобится. И, так как теперь я понимаю всё, объяснений не потребуется.
Более подробно напишу через какое-то время. Сейчас всё равно вряд ли читать будешь. Увидишь необходимость раньше — звони, приезжай, пиши. Если я буду в это время в Питере — приезжай к Нике.
Пожалуйста, дай знать, что это прочитано. Просто пустым письмом ответь хотя бы. Мне это важно.
* * *Спать. Спать? Это когда давление прыгает каждые десять минут между 80/50 и 180/130? Когда пульс 130? Когда мотор ноет, как пикирующий бомбардировщик ПЕ-2? Когда в каждую секунду может либо инфаркт шибануть, либо инсульт?
Когда у меня завтра ультраважное совещание, а я экспертное заключение хотел днём написать? Сейчас надо… Работа хоть чуть-чуть, да отвлечёт. Чорт возьми, как больно!
И рано утром — на совещание. Пять часов, пачка валидола.
Интересно, а почему я до сих пор живой? И даже не в больнице? Неправильно это…
Где там компьютер, где там почта?
* * *Прочла, к телефону подходить не буду. Извини, но после того, что от тебя услышала и с какой непробиваемой уверенностью ты всё это говорил, — желание и, главное, смысл разговаривать с тобой потеряла.
Прочла и поняла, что даже сейчас ты опять ищешь причину в ком и чём угодно, но НЕ ВО МНЕ самой. Просто не можешь видеть меня такой, какой я на самом деле могу тебе явиться, если снять с меня все твои предположения. Просто не хочешь поверить, что целых три-четыре года так во мне ошибался. Да и я не хочу.
Ведь тогда получается, что ты любил во мне то, чего на самом деле нет. Хотя знаешь, я, как всё-таки более-менее здоровый человек, считать себя дерьмом и шлюхой — при любом раскладе не намерена.
