Когда мы ездим, например, на валдайские речки ловить хариуса, момент прихода на место выглядит совершенно по-другому. Почему-то там становится важно поздороваться с рекой. Рюкзаки летят в кучу, разматываются удочки, две минуты — и все уже в болотниках и с удочками растянулись вдоль стрежня. Только когда кто-то достанет первого хариуса, всех сразу отпускает — да, приехали именно туда, да, рыба пока не извелась, да, реку пока не испортили. Теперь можно, в зависимости от варианта и планов, либо костёр завести и палатку поставить, либо лодку надуть и отчалить.
Здесь — совсем иначе. Карась рыба неторопливая, озеро не река, так что собственная торопливость внесла бы диссонанс. Палатки, костёр, обед, чай… Пройтись вокруг, посмотреть, нет ли тлеющих костров, если есть — залить. Выбрать карьер, где карась бы погуще гулял, присмотреть место, чтобы и дерево было развесистое, и снасть на него не залетала при подсечке, и сидеть было бы на чём. Благо любовно обустроенные места — через каждые два метра. И только потом, вооружившись кружкой чаю, со второго уже замеса, и удобно расположившись, можно размотать и забросить первую удочку.
* * *Вода в торфяных озёрах поразительно разнообразна. То нейтрально-бурого цвета, то просто чёрного, то яркой медью просвечивает на струях. И прозрачности бывает любой — где три сантиметра, а где и пять метров, что, впрочем, становится заметно только осенью, когда яркий лист на дно ложится. Летом тина и торфяная гидромасса глотают свет полностью, и если нет течения, дающего опалесценцию, — то где глубже полуметра, там и чернота бездонная.
