Квинт Септимий Флорент Тертуллиан. Избранные сочинения. М.: «Прогресс», 1994.
С. 358–370. Пер. Э.Юнца.
1.
Не сомневаюсь, любезный брат, что после смерти супруги твоей, пытаясь справиться с горем, ты размышляешь о собственной бренности и, конечно, нуждаешься в утешении. Хотя в таких случаях человек должен обратиться к вере и именно в ней черпать силы, здесь ум смущают требования плоти, в борьбе с которыми вере нужны совет и поддержка. Обуздать плоть легко, если считаться в первую очередь с волей Бога, а не с Его милосердием. Заслуга не в том, чтобы прибегать к Его милосердию, а в том, чтобы выполнять Его волю. Бог желает чистоты нашей (1 Фесс. 4, 3). Он хочет, чтобы мы, сотворенные по Его образу, были так же святы, как свят Он Сам. Это благо, а именно — чистоту, Он разделил на несколько видов, чтобы мы придерживались хотя бы одного из них. Первый вид — это девственность от рождения. Вторая девственность — от второго рождения, то есть от крещения, состоит в том, чтобы мы во время супружества очищали себя добровольно разлукою между мужем и женою, или чтобы мы сохраняли целомудрие, пребывая постоянно как бы в безбрачном состоянии. Наконец, третья степень заключается в единобрачии, когда мы по смерти первой жены отказываемся от женского пола. Первая девственность — вовсе не знать того, от чего после захочешь избавиться. Вторая — презирать то, что слишком хорошо нам известно. Третья также достойна похвалы, потому что воздержание есть добродетель. Быть воздержным значит не жалеть о том, чего мы лишены, и лишены Господом Богом, без воли Которого ни один лист не упадет с дерева, пи одна птица не упадет на землю (Матф. 10,29).
2.
Не свидетельствует ли о воздержности знаменитое изречение: Господь дал, Господь и отобрал: как угодно было Господу, так и свершилось (Иов 1,21). Вступая же во второй брак, мы действуем против воли Божьей, желая вторично обрести то, чего Он нас лишил. Если бы Бог хотел, чтобы мы оставались в супружестве, Он не отнял бы у нас первой жены, разве бы кто вздумал мыслить, что Бог может опять хотеть того, чего однажды не захотел. Чистосердечная, настоящая вера не должна приписывать всего воле Божьей, льстя себя тем, что ничего не может произойти без воли (nutus) Его. как будто бы нет у нас собственной воли. Весьма легко было бы извинить все грехи, если бы мы полагали, что они не могут иначе производиться, как по воле Божьей. Это значило бы целиком уничтожить вероучение (disciplina), даже, смею сказать, уничтожить Самого Бога, когда бы кто вздумал говорить, что по воле Его Он делает то, чего Сам не хочет. Как мог бы Господь под угрозою вечного огня запрещать такие вещи, которых Он желает? Без сомнения, Он запрещает их потому, что они оскорбляют Его, и потому что Он их не желает. А то, что Ему угодно, Он велит нам исполнять, и за исполнение вознаграждает нас вечной жизнью. Итак, зная, чего Он хочет и не хочет, мы вольны выбрать то или другое, ибо сказано: Вот, я положил пред тобой добро и зло (Сир. 15.16–17), ибо ты вкусил от древа познания. Мы не должны приписывать воле Божьей того, что оставлено на наше усмотрение. Бог хочет, чтобы мы были добры; он не может желать зла. В нашей воле стремиться к злу вопреки воле Бога, желающего единственно добра. Я утверждаю, что воля эта находится в нас, потому что мы подобны в этом отношении праотцу нашему. Адам, первый человек и первый грешник, сам пожелал того, в чем согрешил. Дьявол не вселил в него воли согрешить, но подал ему только повод к тому. Воля Божья была, чтоб Адам повиновался Ему свободно. Так должно быть и с тобою. Бог даровал тебе произвол, го есть волю хотеть. Потом Он предоставляет тебе делать даже и то, что Ему не угодно. Если ты ослушаешься Его, ты сделаешься рабом дьявола, одолевшего тебя. Дьявол хочет, чтобы ты желал того, что Богу не угодно; но он не может заставить тебя хотеть этого, потому что не мог и первых людей принудить против воли сделать зло. Если они на то согласились, то не без неведения о том: им хорошо известна была воля Бога, который, конечно, не хогел того, что запретил им под страхом смерти. Все, что дьявол в состоянии сделать, это — изменить твою волю по твоему произволу. Если ты поддашься ему, то сделаешься его служителем, не потому, чтоб он мог вселить в тебя особую волю, но потому что возобладает волей, в тебе находящейся. Стало быть, мы вольны хотеть или не хотеть: душе принадлежит явить пред лицом Божьим, согласна ли с волею Его ее воля.
3.
