Когда человек живет страстями, то он не может подняться над жизнью, а опускается на дно. Страсть неразлучна с забвением о смерти; в страсти теряется ощущение не только вечности, но и времени. Страсть - самозамкнута и эгоистична; похоть может существовать, как дождевые черви под землей, лишь во тьме, и поэтому гасит свет духа и свет разума.

В физике существует закономерность: распад вещества вызывает выделение тепловой энергии. Теплота страсти - это теплота распада, теплота тления, поэтому конец страсти - опустошение души, подобное сумеркам смерти.

Человек - образ и подобие Божие. Ему дана задача - разгадать для себя тайну времени и смерти, как бы войти в нее, соединиться с ней: от этого зависит его личное спасение. Только добытое трудом становится достоянием самого человека. Диавол борется с памятью о смерти, как со своим грозным противником. Он предлагает человеку как приманку похоть, чтобы отвести его от Бога. А святый ангел-хранитель памятью о смерти, словно колокольным звоном, пробуждает человека от сна и иллюзий горького земного счастья и фантасмагории земного бессмертия.

Александр Македонский35 завещал перед смертью положить его в гробницу так, чтобы люди видели правую руку великого завоевателя с раскрытой ладонью. В своей деснице он держал полмира, а после смерти не смог взять с собой ничего: рука с раскрытыми пальцами осталась пустой.

О памяти смерти

Одно из самых коварных заблуждений, стремящееся скрыть от нас само существование смерти, - убедить че­ловека в том, что ему не грозит встреча с этой некороно­ванной властительницей мира, которая сделала всю зем­лю своим имением и воздвигла из костей и черепов свой непоколебимый трон, что встреча с этой царицей клад­бищ и вечной ночи еще далеко. Человек не верит, что он умрет - это для него слишком ужасно; но он не может также сказать, что он не умрет - это было бы безумно. Поэтому человек говорит самому себе, что смерть дале­ко, далеко, как звезда, свет которой доходит до нас че­рез тысячи лет. Человек считает: смерти нет сегодня, зна­чит, ее нет, и живет так, как будто смерти не существу­ет. Он вытеснил память о смерти из своего сознания и успокоился так, как будто вытеснил смерть из космоса.

Мы не знаем своего будущего, мы не знаем, что случится завтра, но есть одно неизбежное и ничем неотвратимое - это смерть, о которой мы говорим, чита­ем в книгах, которую видим глазами и в которую, не­смотря на все, не верим, а потому упорно не готовим­ся к ней. Нельзя согрешать, одновременно не забывая о смерти, ибо всякий грех происходит от иллюзии, что мы вечны на земле. Когда мы грешим, то для нас смерть как бы скрыта в тумане, исчезла в каких-то по­темках.

Воля направляется на то, чтобы забыть о смерти. По­этому демон старается уничтожить в сердце человека молитву, а в его уме - память о смерти. Мы обычно при встрече приветствуем друг друга словами: «Как ты поживаешь?», а мудрецы древности, даже языческого мира, говорили при встрече другое: «Помнишь ли ты о смерти?»

Царь Птолемей36 имел обычай: после торжественно­го приема гостей и праздничного пира перед ним стави­ли блюдо, покрытое покрывалом; один из слуг снимал покрывало, под которым находился человеческий череп, и громко говорил: «Царь, помни, что ты тоже смертный». После этого гости в молчании расходились. Языческий царь каждый день размышлял о смерти, чтобы быть ми­лостивым государем и справедливым судьей для своего народа.

Христианин должен вспоминать о смерти, чтобы при­готовиться к суду над всей своей жизнью, и принести покаяние - осудить себя раньше Божественного суда. Господь сказал, что богатому трудно войти в Небесное Царство. Тот, кто считает, что времени для жизни еще много, похож на богача, который думает, что у него за­пас времени, как богатство, на которое он может жить в свое удовольствие. Такому человеку также трудно войти в Небесное Царство, он будет дорожить только земным.

Час смерти неизбежен, но неизвестен. Он придет ско­ро, потому что вся жизнь - это краткое мгновение пе­ред вечностью. Если бы даже человек жил десятки ты­сяч лет, то мог бы сказать вместе с патриархом Иаковом: «Малы и несчастны дни жизни моей»37, то есть время моей жизни кратко и исполнено скорбен. Если бы все моря земли собрать в одну чашу, ежегодно брать из этой чаши только одну каплю воды, и то пришло бы время, когда эта чаша оказалась бы пустой. Люди всеми сила­ми хотят продлить время своей жизни. Но это похоже на изнемогающего пловца, который, попав в водоворот, борется со стихией, чтобы еще несколько минут оста­ваться на поверхности воды. Мало кто думает, как при­готовиться к вечной жизни - к той жизни, которая начинается за чертой смерти.

Святые Отцы дали заповедь размышлять о смерти, считать, что каждый день жизни может стать последним днем. Человек должен жить так, как будто сегодняш­ний день последний, как будто сегодняшний день пода­рен ему для того, чтобы он приготовился в путь, веду­щий в вечность.

Перейти на страницу:

Похожие книги